Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов Страница 43

И это ещё гухулы до нас отнюдь не все добегали. Часть убивали кочевники. А многие из тех, что добирались, натыкались на копья и падали, пронзённые насквозь. Если пробита была не голова, а тело, то гухулы продолжали наваливаться, насаживаясь на древко. Их приходилось добивать топорами, снося головы, рубя шеи, отсекая руки, которыми они цеплялись за древки.

Первого, кто добрался до меня, я встретил прямым ударом в лоб. Топор вошёл в кость, раскроил череп, и гухул рухнул, на глазах теряя псевдоплоть. Второй прыгнул сбоку, но кто-то из бойцов подставил копьё, и тварь нанизалась сама, дёргаясь, пытаясь достать человека когтистыми пальцами. Я рубанул по шее. Голова откатилась, а тело сползло с копья на землю.

Кочевники не держали строй: бились в одиночку. Так они привыкли за века в своих степных схватках. Я видел краем глаза, как один из них зарубил гухула, но тут же два других набросились на парня со спины. Бедняга успел лишь вскрикнуть, и тут же его крик оборвался. Кочевники умирали быстро. Их губили не сила врага, а собственная привычка драться по одиночке.

Гухулы опасны ночью. Они быстры, они сильны. И даже один на один способны разделаться со средней руки воином. А если учесть, что нападают они не по одному… В общем, как ты ни крутись — гухулы обязательно достанут. Надо быть либо очень быстрым, либо очень расчётливым. Либо и тем, и другим одновременно.

А ещё гухулы хитры. Это не тупые песчаные люди. Иногда они вдруг бросают своего противника, чтобы со спины напасть на противника другого гухула. А, кроме того, они умеют далеко прыгать. И даже могут, как сами кочевники, прикинуться мёртвыми.

С ними не надо устраивать одиночные схватки. Их надо бить всем строем и сообща. Но это не самая сильная сторона кочевников. Они вообще пешими драться не любят. Предпочитают атаковать на переханах и стрелять издалека.

Все эти построения и строй копейщиков — для них чуждое. Потому и огребали этой ночью они по полной. Хотя численное преимущество, похоже, всё-таки было на стороне людей.

Я отступил за спины бойцов и прикрыл глаза. Я вслушивался в Дикий Шёпот, я пытался нащупать что-то рядом, что можно было использовать. Вода? Нет, её самим мало. Был только ветер и песок, их направить было легче всего. Вот только куда? Как? В какой форме?

Наши шептуны не просто так молчали. Их арсенал не позволял использовать сильное колдовство рядом со строем людей. Ферт, я знал, умел бить звуковой волной. Но это сложное и опасное действо. А надо было что-то делать здесь и сейчас. Что угодно, лишь бы остановить натиск.

И я сделал. Не знаю, было ли это каким-то новшеством. Всё-таки шептуны по результатам боя удивлённым не выглядели, однако сами они никогда так не делали.

Ветер на краю Разрыва всегда сходит с ума. С одной стороны лежат степи и пустыня, с другой — огромный провал в земле. А на другой его стороне — влажные земли Приречья. Тут даже воли особо не нужно, чтобы ветром управлять.

Песок? Его тоже хватает. Оставалось только всё направить, но не в один большой вихрь, а в несколько десятков маленьких. Они взвились перед кончиками копий, бешено крутясь и неся с собой песок и пыль. Всё это работало не хуже точильного камня.

Попавшие в вихри гухулы быстро теряли ориентацию. Их начинало вращать, стёсывая псевдоплоть и ограничивая способность двигаться. И вот в таком виде, потерянные и замедленные, они выбегали на копья моих людей.