Танец огня и тени. Книга 1 - Анна Ликина Страница 43

Я усмехнулся, вернул на место вылезший из-под рубашки кулон. В нём тоже хранилось болезненное воспоминание. Портрет женщины, что я потерял. И мне тоже не стёрли память…

— Очень прошу тебя не придушить меня ночью. Мир тебя не простит за это, — пробормотал в сторону всё ещё пыхтящей от гнева принцессы.

— Боюсь, что потом устану принимать благодарности от этого мира, — прошипела принцесса приглушённо.

Я улыбнулся. Значит, переживёт. И станет сильнее. Возможно, я всё же успею сделать что-то хорошее до момента, когда болезнь окончательно убьёт моё тело…

Помогу Ярославе занять законное место, выращу из неё сильную королеву и проведу мимо засады и патрулей…

ГЛАВА 23. ТВОЯ СПУТНИЦА ТОЖЕ УМРЁТ

ГЛАВА 23. ТВОЯ СПУТНИЦА ТОЖЕ УМРЁТ

Ярослава

Удивительно, но после вчерашнего…позора, я довольно быстро уснула. Утром я старалась не встречаться с Валерианом взглядом.

Это была минутная слабость. И…тяжёлое осознание, что мой поступок — разделить ложе с Владом, это ещё не конец меня, как женщины. Моё тело ещё могло желать.

Вчера, когда Риан взял инициативу в свои руки, я почувствовала такой жар внутри, что сегодня от воспоминания щеки жгло румянцем смущения. Страсть и нежность. Удивительно, как это переплеталось в таком циничном, едком элиар-тени. И…я начинала привыкать к нему.

Как жаль, что такой, пусть и довольно жестокой, поддержки у меня не было во дворце. Вполне возможно, что я смогла бы придумать что-то раньше. Не позволила Ванаорам разорить и разрушить моё королевство.

— Нам пора в путь. Завтра вечером мы будем у Вельтариса.

Я кивнула. У меня было много вопросов к Риану, но после вчерашнего я не решалась вступать с ним в диалог. Он же, словно чувствуя это, помог мне сесть в седло. Его прикосновения заставили щёки пылать.

И как он вообще собирался проскользнуть мимо стражи и засады? Он использует магию? Сделает нас невидимыми. Я напрягла память, вспоминая хоть что-то о элиар-тенях. Но мысли путались. Тогда я решила не углубляться в анализ, а довериться Риану. Пока он не подводил. Да и его жизненный опыт был намного больше моего.

Мы так и двигались в тени деревьев, подальше от тракта. Риан иногда сверял наш путь с картой Татьяны. Я же покорно вела своего коня за элиар-тенью. Однообразный пейзаж выматывал. Все те же хвойные или лиственные деревья, небольшие ручьи, где мы пополняли запасы воды. Я знала, что наши запасы еды на исходе. И если мы не зайдём в Вельтарис — до Обители мы не дойдём.

К вечеру мне надоело молчать. Риан же стал настороженнее. Он постоянно вглядывался в сгущавшиеся вечерние тени, прислушивался. Место для ночлега выбирал долго. И выбрал. В ужасном густом ельнике. Лошадей он отпустил, даже не стреножив. Только сказал им что-то на чуждом, но мелодичном языке, погладил по головам.

Я укуталась в плащ, выбрала себе место для сна. Костёр мы вновь не разводили. Видимо, до города оставалось совсем немного. Когда Риан устраивался спать, из-под рубашки показался кулон. В таких обычно носят портреты дорогих людей.

— Ты её любил?

Элиар-тень поднял на меня удивлённый взгляд, затем опустил его на кулон, спрятал под рубашку.

— Я думал, мы не разговариваем после вчерашнего, — ехидно протянул он.

«Это его способ защиты», — догадалась я. Защиты от боли. От воспоминаний. Сколько же таких, как я любопытных, бередили его старые раны?