Моя! И это не обсуждается - Мила Гейбатова,Мила Синичкина Страница 43

Только сейчас она как будто немного приходит в себя, оживает, а я могу чувствовать

уже не столь сильную тоску, и даже долю интереса к происходящему.

Поворачиваюсь к ней лицом и широко улыбаюсь:

— Мне бы этого очень сильно хотелось. А тебе?

34

34

Айлин

— Мне бы очень сильно этого хотелось. А тебе?

Раз за разом прокручиваю в своей голове фразу Адама. «Ему бы очень сильно хотелось

сблизиться со мной! И в первую очередь, как с обычным человеком, а не привязать к

себе, как Истинную» – восторгу моему нет предела.

Но Милославский ждет ответа, и надо бы его дать, да. Но мой язык словно прилип к

небу. С одной стороны, я жажду восторженно воскликнуть и кинуться Адаму на шею, как

мечтала когда–то. С другой же я жажду щепетильно и совсем не романтично обсудить

условия нашего сближения, что именно он подразумевает под общением простых людей? И

есть еще третья моя сторона, она по привычке твердит не верить оборотням.

Но эта сторона самая слабая, на данный момент времени по крайней мере. Да и не

оборотню мне нужно довериться, а Альфе. Моему Альфе, истинному.

Элеонора была права. Я почувствовала это. Почувствовала нашу с ним связь, эту тонкую,

но тем не менее прочную ниточку.

Она соединила нас сразу, при первой же встрече. Но из–за моего амулета,

предосторожностей и общей зашоренности взглядов осознать и принять этот факт удалось

лишь сегодня.

— Поехали? – спрашиваю вместо ответа и открываю дверь автомобиля, не дожидаясь, пока

Адам изобразит джентльмена.

Сажусь на пассажирское сидение и молча пристегиваюсь. Меня гложут сомнения и вина.

Чувство вины пока еще маленькое, но оно в любой момент готово расцвести, вырасти и

превратиться в нечто большее. Причем, нечто настолько большое, что я не смогу его

контролировать.

— Да, поехали, – произносит рядом со мной Адам, занимая свое место.

Я чувствую его напряжение и, кажется, обиду? Элеонора обещала удивительную связь с

Истинным. Кажется, я начинаю понимать, что именно она имела ввиду. Связь – это не

просто некое эфемерное понятие, это то, что я могу почувствовать физически.

— Я не отказываюсь, – произношу тихо, когда мое чувство вины готово разорвать меня

изнутри, – просто ты, как мне кажется, вкладываешь несколько иные понятия в то, что

значит сблизиться как обычные люди, нежели я.

— Да неужели? – желчно усмехается Адам, стискивает руль сильнее, но это и все, что он

позволяет себе, иных проявлений эмоций не следует, и я приободряюсь. – А ты, значит,

так хорошо меня знаешь? Или, быть может, настолько проницательна?

— Нет, – отвечаю, выдыхая, – но и ты меня не знаешь и не настолько проницателен.

— Кажется, в этом и состоит смысл отношений, нет? Люди сближаются, делают осторожные

шажки навстречу друг другу, чтобы в итоге понять тот перед ними человек или нет. У

нас с тобой есть одно огромное преимущество, мыуже знаем, что перед нами тот

самый, дело за малым.

Он прав, он чертовски прав. И я уже почти хочу согласиться с ним, согласиться на его

предложение, начать встречаться, сближаться и что угодно еще, но!

Но у меня перед глазами встает образ Анны. Я не могу так с ней поступить. А Адам, как

будто, может. И это сбивает с толку, а также отнимает у Милославского все те очки,

которые он получил своими правильными рассуждениями.