В объятиях Шиммерита - Катерина Кант Страница 43

— Ты так смотришь на меня, маленький свет, — его голос стал ниже, мурлыкающим. — Будто я твоя единственная надежда.

— Вы и есть моя единственная надежда, — ответила я, и он замер, удивлённый моей откровенностью.

— Опасные слова, — он наклонился, и его губы легко коснулись моей шеи, как обещание. — Ты знаешь, что они делают со мной?

— Что? — выдохнула я.

— Заставляют хотеть тебя ещё сильнее, — он отстранился, его карие глаза потемнели, стали почти чёрными. — И это опасно, Солери. Для нас обоих.

Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли мои в жарком, требовательном поцелуе, и я забыла, как дышать, потому что в этом поцелуе было всё — страсть, нежность, желание, и та странная, почти болезненная благодарность, которую я не умела читать, но чувствовала каждой клеткой своего тела. Его руки скользнули под мою сорочку, касаясь голой спины, и я застонала, не в силах сдержаться, чувствуя, как его пальцы сжимают мою талию, прижимая меня к нему ближе.

— Сегодня, — прошептал он, отрываясь от моих губ, — ты будешь делать всё, что я скажу.

— А если я не захочу? — выдохнула я, и он уверенно улыбнулся.

— Захочешь, — сказал он. — Я позабочусь об этом.

Он стянул с меня сорочку одним движением, и я осталась совершенно обнажённой, беззащитной, открытой его жадному взгляду. Но в этот раз я не пыталась прикрыться — я смотрела на него.

— Ты не боишься, — в его голосе прозвучало удивление.

— Боюсь, — ответила я. — Но не вас. Я боюсь, что это когда-нибудь кончится. И вас — тоже, немного. Потому что вы мужчина, а я никогда раньше…

Деймен замер, и на мгновение его лицо потеряло всякое выражение, а потом он наклонился и бережно поцеловал меня, почти нежно, и я почувствовала, как его руки крепче обнимают меня, как его дыхание согревает мою кожу.

— Не кончится, — прошептал он. — Я не позволю. Ты моя Солери, и я передумал. Я никогда тебя не отпущу.

Он опустился ниже, его губы коснулись моей груди, и я выгнулась, вцепившись в его плечи, чувствуя, как его язык проводит по соску, а его пальцы скользят по моему бедру, раздвигая ноги, открывая ему доступ к самому сокровенному. Я не сопротивлялась, ждала, и он знал это, потому что его усмешка стала шире, увереннее, и я почувствовала, как его пальцы гладят меня там, где никто и никогда не касался, до него.

— Ты такая влажная, — в его голосе прозвучало такое откровенное удовольствие, что я вспыхнула до корней волос. — Это для меня?

— Для вас, — прошептала я, и он хрипло рассмеялся.

— Умница, мой маленький свет.

Деймен наклонился, и я почувствовала, как его язык касается моего лона — медленно, чувственно, и я закричала, не в силах сдержаться, чувствуя, как волна наслаждения накрывает меня с головой, как моё тело выгибается, как он продолжает ласкать меня, не давая мне опомниться.

— Деймен, — выдохнула я, не зная, прошу ли я его остановиться или продолжать. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, что? — он поднял голову, и его губы блестели от моей влаги, а глаза горели голодом. — Скажи мне, чего ты хочешь, Солери.

— Я хочу вас, — призналась я, мой голос дрожал, но я не могла остановиться. — Хочу, чтобы вы взяли меня. Пожалуйста.

Деймен подтянулся ко мне, чтобы видеть мои эмоции. Хищно улыбнулся, и его карие глаза блеснули в темноте опасным, коварным блеском, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание от страха, а теперь перехватывало от предвкушения.