Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Резанова Страница 43

— Ах, если б моя госпожа написала отцу своему… – осторожно выговорила Зофиар.

— Я посылаю ему письма. Но… Дробеза не имеет выходов к морю.

И снова они понимают друг друга без лишних объяснений. Даже если великий герцог Нанны решит поддержать зятя, прямой военной помощи ждать не приходится. Ибо иначе как с моря она не может быть доставлена. Разве что великий герцог решится совершить отвлекающий маневр. Но о таких подробностях пусть мыслят мужчины – стратеги и тактики. Дело женщин – помочь им в этом. Подготовить.

— Что еще слышно в городе? – спросила Томэй.

— Разные глупости. Говорят, глава магистрата застал жену с собственным лакеем, а когда стал попрекать ее за то, что она так низко пала, негодяйка ответила: «Вот до чего ты меня довел!»

Зофиар поведала сплетню смачно и с удовольствием, но Томэй не улыбнулась в ответ.

— Какая мерзость, – брезгливо сказала она – неизвестно кого имея в виду – жену, согрешившую с лакеем, или супруга, не сумевшего постоять за семейную честь.

Зофиар в своем возрасте убедилась, что лакеи и конюхи способны ублажить женщину не хуже любого благородного кавалера. И они гораздо удобнее – от них всегда можно избавиться без лишнего шума. Но возражать не стала, заметила лишь:

— Это скорее мелкая пакость. Однако мерзости тоже случаются. И только часть из них становится ведома миру и карается на смертном помосте.

— На что вы намекаете, Зофиар?

— Я к тому, что, если женщина совершает нечто предосудительное, обычно она совершает это не одна. Помните брата и сестру Тейдов, вступивших в кровосмесительную связь? Их казнили пять лет назад.

— И правильно сделали. Что дозволено богам, запретно для смертных.

— Или вот… забыла, как звали… жену торговца сукном. Она еще помогла любовнику прирезать мужа. Но эти случаи известны и преступники были наказаны по суду. А сколько их остается скрытыми от мирского правосудия? Вопреки тому, что думают мужчины, женщины, даже самые болтливые, умеют хранить в тайне то, что действительно важно. Но, госпожа моя княгиня, одно дело суд мирской, а другое – суд богов. Не знаю, что делают мужчины, совершив грех, может, сразу о нем забывают. Но женщины часто идут с покаянием в храмы. Любимой или Матери. Чаще Матери, ибо кому, как не Матери, прощать детей своих? И жрицы говорят им, что надо сделать, чтобы добиться прощения богов.

— Так установлено издавна. И это правильный обычай.

— Конечно, правильный. Но что, если некто подскажет жрицам, что нужно делать грешницам и их сообщникам, чтобы добиться прощения? Например, убить не мужа или старого отца, но врага государства. Или узнать у заезжих гостей, каковы их подлинные цели.

— А если они не захотят этого сделать?

— Тогда об их преступлениях станет известно мирскому суду.

— Но жрицы не должны разглашать то, что доверено им при покаянии.

— А если тот – или та, – кто растолкует, что им делать, будет иметь на это власть?

Томэй нахмурилась.

— Нет, Зофиар. Нельзя прибегать к подобным средствам. Даже ради благих целей. Это кощунство.

Зофиар не возразила княгине. Она и не рассчитывала на то, что ее предложение немедленно найдет благодарственный отклик. Главное – заронить зерно и дать ему взрасти. Княгиня не забудет то, что сказала ей наперсница, в этом Зофиар могла быть уверена. А пока следует перевести разговор на что-нибудь другое, менее важное, более развлекательное.