Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 44

— Ваше сиятельство, — он кивнул Омэну, потом посмотрел на Геллу. — Госпожа Гелла. У нас проблема.

— Опять шпион? — спросила Гелла с набитым ртом.

— Хуже. Убит один из наших агентов.

Тишина повисла над тарелками.

Омэн поставил чашку.

— Кто?

— Дознаватель Крейн. Вы его знаете. Он работал по делу об утечке формул, которая касалась вашей напарницы.

— Знал, — коротко сказал Омэн. — Где?

— В городе. На нижнем уровне, возле таверны «Три пса». Убит сложной магией. Очень сложной.

— Какой именно?

Рейнар замялся.

— Лучше вам самим посмотреть, ваше сиятельство. Это… необычно.

Гелла дожевала круасан и поднялась.

— Я с вами.

— Доедай сначала, — сказал Омэн. — У тебя будет тяжелый день.

— Я уже наелась. И вообще, если вы думаете, что я останусь здесь и буду ждать, пока вы…

— Ты едешь со мной, — перебил Омэн. — Но доешь круасан. Это приказ.

Гелла взяла круасан и запихнула его в рот целиком.

— Готово, — пробормотала она с набитыми щеками.

Рейнар смотрел на неё с лёгким ужасом.

— Она всегда такая? — спросил он у Омэна.

— Хуже.

•••

Дорога до города заняла полчаса.

Ехали в карете — на этот раз не арестантской, а ректорской, обитой тёмно-синим бархатом. Гелла сразу залезла с ногами на сиденье, чем вызвала неодобрительный взгляд Омэна.

— Ты могла бы соблюдать приличия.

— Я алхимик. Мы соблюдаем только технику безопасности.

— А приличия?

— Приличия — для аристократов.

— Я аристократ.

— Тогда не смотрите.

Омэн отвернулся к окну. Гелла вздохнула, убрала ноги и села как следует.

— Извините.

— Принимается.

Они замолчали. Только колёса стучали по мостовой, да где-то кричали торговцы.

— Вы знали этого Крейна? — спросила Гелла.

— Да. Хороший был следователь. Умный. Осторожный. Не лез на рожон.

— И его убили.

— Убили, — ровно сказал Омэн. — Теперь мы должны найти убийцу.

— Это личное?

— Это работа.

Но Гелла заметила, как его пальцы сжались в кулак.

•••

Нижний уровень города был не самым приятным местом.

Грязные улочки, покосившиеся дома, запах кислого пива и дешёвых духов. Таверна «Три пса» оказалась приземистым зданием с облупившейся вывеской, на которой три собаки грызли кость.

У входа стояли стражники. Они расступились, когда увидели ректора.

— Ваше сиятельство, — вытянулся старший. — Тело внутри. Мы ничего не трогали.

— Хорошо, — Омэн шагнул в дверь.

Гелла — за ним.

Внутри пахло кровью. Не медью, как обычно, а чем-то сладковатым, приторным — как перезревшие фрукты. Гелла поморщилась. Она видела трупы — на занятиях по судебной алхимии, на экзаменах. Но этот был другим.

Дознаватель Крейн лежал на боку, скрючившись, будто пытался свернуться в клубок. Его лицо застыло в гримасе ужаса. А на груди, вместо сердца, зияла чёрная дыра. Не рана — дыра. Будто кто-то вырезал кусок плоти идеально ровным кругом.

— Что это? — спросила Гелла, чувствуя, как желудок сжимается.

Омэн присел на корточки, не касаясь тела.

— Сложная магия, — сказал он. — Очень сложная. Это не просто убийство, это ритуал.

— Какой ритуал?

— Изъятие сердца. Но не обычное — с вырезанием по магическому кругу. Посмотри на края раны.

Гелла пригляделась. Края были не рваными, не рублеными — ровными, как стекло.

— Кислота? — предположила она.

— Нет. Кислота оставляет следы. Здесь — чистая магия. Кто-то использовал заклинание «Сердечная выемка». Его запретили ещё сто лет назад за жестокость.