Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 44

— Я не обвинял вас, — сказал Рейнар.

— Вы ещё не произнесли это вслух. Разница небольшая.

В его глазах вспыхнуло золото.

— Осторожнее, Элира.

— Нет.

Слово прозвучало негромко, но Рейнар замер.

Элира сама удивилась, насколько спокойно оно вышло. Без крика, без вызова ради вызова. Просто отказ. Маленький, твёрдый, давно запоздалый.

— Нет, — повторила она. — Осторожнее должны быть все, кто решил, что меня удобно подозревать. Я потеряла имя, дом, положение и право на доверие за один день. Но ремесло у меня пока осталось. И если кто-то использовал знак Арн, чтобы сделать меня виновной, я не позволю вам снова принять чужую версию только потому, что она удобнее.

Селеста подняла глаза.

— Леди Элира, никто не желает вам зла.

Элира даже не посмотрела на неё.

— Как странно, что от этой фразы вокруг меня всё время становится опаснее.

Рейнар сделал короткий жест Гардену.

— Позовите главного хранителя архивов.

— Сейчас ночь, ваша светлость.

— Значит, он проснётся.

Гарден поклонился и поспешно вышел. Посланник остался у двери, но теперь смотрел на Селесту с плохо скрытой настороженностью. Это было первой маленькой переменой за вечер. Ещё не победа, не доверие, не защита. Но хотя бы не все взгляды были направлены на Элиру.

Селеста медленно подошла к Рейнару, остановившись на безопасном расстоянии от стола.

— Ты правда считаешь, что это связано со мной?

Голос у неё был мягким, почти личным. Таким, каким не говорят при управляющих и мастерицах. Элира почувствовала это как тонкую иглу под ногтем: Селеста нарочно напомнила, что имеет право обращаться к нему иначе. Не “милорд”, не “ваша светлость”. Просто “ты”.

Рейнар не ответил сразу.

— Я считаю, что знак Корвэн не появляется в свадебной ткани случайно.

— Но знак Арн тоже там, — тихо сказала Селеста.

Вот оно.

Без обвинения. Без грубости. Почти печально. Но смысл был ясен.

Элира посмотрела на неё.

— Именно поэтому я остаюсь работать с тканью. Если бы я хотела спрятать след, леди Селеста, я бы не оставила его рядом с родовым огнём и герцогом Вейр.

— Иногда люди ошибаются, когда торопятся.

— А иногда слишком хорошо готовятся и потому говорят одинаково безупречные фразы.

Селеста замолчала.

Рейнар перевёл взгляд с одной на другую.

— Достаточно. С этой минуты ни один шов не делается без записи в журнал мастерской. Ни одна вещь, связанная с платьем, не покидает комнату без моей печати и печати мастера Арн.

— Моей печати у вас нет, — сказала Элира.

— Будет.

— Нет, милорд. Моя печать хранится в ателье. Здесь будет мой письменный знак и свидетельство ткани.

— Вы не доверяете мне даже в этом?

Она посмотрела на него спокойно.

— Я не доверяю дворцу. Это разные вещи. Вы пока часть дворца.

Ответ ему не понравился. Но он промолчал.

Элира взяла чистый лист из стопки, которую принесли вместе с инструментами, и быстрыми движениями зарисовала обнаруженный знак. Сначала крыло Корвэн, затем маленькую метку Арн рядом, потом расположение на внутренней стороне основы. Подписала место шва, время, присутствующих. Не потому, что кто-то велел. Потому что память мастерицы подсказала: правда, не записанная сразу, потом легко превращается в слух.

Селеста наблюдала за ней слишком внимательно.

— Вы будто заранее знали, что придётся защищаться, — сказала она.