Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц - Лилия Карниенко Страница 44

Мира сюда не привели бы ни за что.

И всё же Виона чувствовала: девочка связана с этим местом сильнее всех.

Агата остановилась у стены напротив запертой двери. Нажала на одну из вырезанных драконьих голов в деревянной панели.

Сначала ничего не произошло.

Потом стена вздохнула.

Узкая щель открылась там, где секунду назад был сплошной камень.

— Дом позволил, — сказал Рен тихо.

— Или решил посмотреть, что мы сделаем, — ответила Виона.

Внутри пахло пылью и старой бумагой.

Не мертвечиной.

Не заброшенностью.

Сохранностью.

Комната была маленькой, низкой, с полукруглым потолком. Вдоль стен стояли ящики. На полу — три запертых сундука. На столе под серой тканью лежала доска с вырезанным крылом без цепи.

Каэл вошёл последним.

Его лицо изменилось сразу.

— Я помню это место, — сказал он.

Виона резко обернулась.

— Что?

Он смотрел на стол.

— Не отсюда. Из детства. У отца был такой знак в закрытом кабинете. Крыло без цепи.

— Серафина Дорн?

— Возможно.

Виона уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о слове «возможно», но Агата опередила:

— Ваш отец забрал часть досок после третьего закрытия.

— Третьего? — спросила Виона.

Агата замерла.

Слишком поздно.

Сказанное уже прозвучало.

— Вы говорили, северное крыло закрывали три раза, — напомнила Виона. — Первый — когда Дом Первого полёта стал Серым. Второй — когда забрали девочку из тринадцатой папки. Третий — когда принесли Миру.

Рен посмотрел на Агату.

Та побледнела, но не отступила.

— Да.

— Значит, Каэлов отец мог быть связан не только с Мирой. Но и с той девочкой, которой больше нет в пансионе.

Каэл резко повернулся к Агате.

— Кто была тринадцатая?

Агата не ответила.

Виона подняла руку.

— Нет. Не так.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Не допросом. Здесь не Совет.

Каэл сжал зубы.

Потом медленно кивнул.

— Кто была тринадцатая воспитанница? — спросил он уже тише.

Агата долго молчала.

— Её звали Астрид Дорн.

Фамилия ударила в комнату.

Дорн.

Как Серафина.

Виона почувствовала, как воздух похолодел.

— Потомок основательницы?

— Последняя известная девочка этой линии, — сказала Агата. — В официальных списках её нет. В пансионе она была под другим именем.

— Где она сейчас? — спросила Виона.

Агата опустила взгляд.

— Не знаю.

— Она умерла?

— Я не знаю.

Это прозвучало хуже, чем «да».

Каэл подошёл к первому сундуку.

— Ключ?

Рен молча протянул связку Агате. Та выбрала маленький бронзовый ключ и открыла замок.

Внутри лежали документы.

Не папки Совета.

Старые листы, перевязанные синими нитями. Журналы занятий. Таблицы родовых знаков. Копии прошений матерей. Записи о девочках, сделанные не сухой рукой чиновника, а человеком, который видел ребёнка.

Виона взяла один журнал.

На первой странице было написано:

«Дом Первого полёта. Класс наследниц младшего крыла. Год сто восемьдесят третий от Огненной хартии».

Ниже — имена.

Десятки.

Девочки, которых учили.

Не прятали.

Учили.

Виона перелистнула дальше.

«Практика чтения родовых линий».

«Основы права выбора дома-защиты».

«История наследниц, отказавшихся от принудительного возврата».

Она подняла взгляд на Каэла.

— Право выбора дома-защиты?

Он выглядел так, будто тоже видел эти слова впервые.

— Я не знал.

Виона почти поверила.

Это становилось неприятной привычкой.

Агата протянула ей другой свиток.