Альтернатива - Александр Журавский Страница 44

— Имя?

— Богдан Нечай.

— Не чаял нас здесь увидеть, Богдан? – с серьезным лицом спросил Ратников. – Биолаборатория твоя где?

— Так яка лабораторiя, пан офiцер? Здесь колишня ферма.

— А что тебя так колбасит, Богдан? Воевал против нас?

Мужчина сжался еще сильнее и, видно, из чувства самосохранения пытался перейти с украинского на русский. Однако со страху получалось не «дюже гарно»:

— Що ви! Та не дай боже. Ни разу зброï в руках не тримав… Нам не можна. Клятва Гиппократа…

— Так ты доктор?

Мужик испуганно кивнул, не зная, радоваться тому, что он доктор, или это станет отягчающим обстоятельством.

— Але в селi ветеринаром працюю.

— Ну, тогда тебе бояться нечего, Нечай… Доктор и ветеринар – благородные профессии. Только вот говор у тебя не местный.

— Так на батькiвщину дружини приïхав i залишився[41].

— Складно.

— Можна йти, пан офицер? – жалобно спросил доктор.

— Конечно, можно, – без тени сомнения ответил Ратников. – Как только объяснишь, что ты тут на ферме делал вместе с нацбатовцами.

На этих словах к Кириллу подошел хмурый боец:

— Ратный… Здесь точно не биолаборатория.

Врач испуганно обернулся на бойца и затем умоляюще посмотрел на Кирилла…

— «Кракен» сюда за другим приезжал, – продолжил боец и повел показывать.

Ратников в сопровождении трех бойцов и доктора зашли в освещаемое люминесцентными лампами помещение. В нем стояли большие промышленные холодильники для мяса забитых животных.

Кирилл заглянул в один из них и обнаружил пакеты крови и боксы с органами. Это была фабрика черной трансплантологии.

— Это что? – резко обернулся на трансплантолога Ратный.

— Вони заставили, они погрожували, у мене семья.

— Чьи органы, спрашиваю?

— Цивiльних осiб, якi потрапили пiд обстрiл, – плаксивой скороговоркой затарахтел Нечай. – Ïх вже не можна було врятувати[42].

— Командир, – Абрек кивнул на другое помещение, скрывающееся за широкими полиэтиленовыми лентами, – здесь ад…

Ратников с плохими предчувствиями шагнул из холодильного цеха через полиэтиленовый занавес и очутился в помещении, приспособленном под «операционную». Пахло кровью, хлоркой, спиртом и гниющей человеческой плотью. На двух старых столах-каталках под простынями с бурыми пятнами крови лежали трупы голого молодого мужчины с изъятыми органами и искромсанной женщины в остатках зеленого платья. Рядом стояли две покосившиеся стойки для инфузионных растворов и самопальный осветительный прибор из трех люминесцентных ламп. На столике жутким набором доктора Менгеле сверкали разложенные в идеальном порядке хирургические инструменты: брюшистый, остроконечный, полостной и глазной скальпели, разноразмерные ножницы, ампутационный нож, векорасширитель, щипцы-кусачки костные, хирургическая пила Уэйза, иглы и иглодержатели. В почкообразном и прямом лотках в лужицах запекшейся крови лежали уже использованные скальпели и зажимы. В общий пластиковый бак с надписью «Отходы Б» были бесстыдно свалены медицинские и человеческие отходы. На старом металлическом стеллаже вместе со стерилизатором для инструментов стояли изотермические холодильники с хладоэлементами и пара импортных транспортных контейнеров для донорских органов. Скудно, но достаточно, чтобы разобрать человека на органы – сердце, легкие, почки, печень, глаза, кровь. Сотни тысяч долларов нелегального дохода.