Из бездны к звездам - Сэм Альфсен Страница 44

Нуска был не просто бесполезен. Он приносил вред. Он не помогал эрду, а лишь был еще одним человеком, которого тот боялся потерять. Он был… еще одним слабым местом.

И в этот момент Нуска понял. Распахнув глаза, он быстро поднялся, чтобы поскорее вернуться к страже, но… тяжелый удар обрушился на голову, все потемнело. Последнее, что лекарь видел, – это свою бесполезную и окровавленную, изуродованную шрамами и ожогом руку.

Глава 139. Дракон

Это была она. Это точно была она. Не во сне, не в вещем забытьи, а прямо напротив, здесь.

Нуска никогда не встречался с ней лицом к лицу в человеческом облике. Даже в виде дракона она пугала его не так сильно.

Лицо, лишенное настоящих эмоций. Прекрасная маска, за которой кроется дыра вместо сердца.

Тиама.

— Какое же ты жалкое существо. Теперь еще и человек, неспособный почувствовать вонь дэ у себя под носом. Глупый, бесполезный, беспомощный. Вьен спрятал тебя в Сонии ценой своей жизни, затем тебя лишили дэ и запрятали в каком-то городке Скидана, где я бы ни за что тебя не нашла. И даже зная, насколько слаб, ты все равно вернулся. Я даже имени твоего не знаю – и знать не хочу. В моих пророческих снах именно ты становишься причиной моей гибели. Но знаешь… Я очень великодушна по отношению к слабым. Когда-то и я была такой: молодой, наивной. Если ты назовешь причину, по которой мне не стоит тебя убивать, я отпущу тебя.

В глазах троилось. Нуска не мог понять, где он, чувствовал лишь запах сырости и земли. Возможно, это была какая-то пещера. Он был связан по рукам и ногам, вокруг было совершенно темно, а Тиама скрылась где-то за спиной Нуски. Удивительно, но, не считая раны на голове, он был цел. Лекарь совершенно иначе представлял себе плен у злейшего врага и последнего дракона, мечтавшего уничтожить человечество. Он думал, что его будут рвать на куски, варить заживо, сдирать кожу.

— Зачем было меня ловить, чтобы так легко отпустить?

Тиама хмыкнула.

— Ты сам упал мне в руки. Я очень долго сомневалась, может ли этот мешок крови и костей быть сурии, способным меня убить. И я все еще не уверена. Тебя лишили способностей? Зачем?

Нуска ничего не понимал. Почему она так спокойно с ним разговаривает? Почему не бьет его, не калечит, не угрожает? Что это за светская беседа?

— Я… ничего не понимаю. Почему я все еще жив?

— А? Потому что это скучно. А я так и не придумала, как использовать тебя, чтобы навредить Сину и Скидану.

— Но ведь раньше ты меня боялась?

— Конечно. Ведь у вас, грязных человеческих тварей, было мое сердце. Мерзкий хаванский мужчина украл его и спрятал в лесном племени. Но сейчас все они мертвы. Мое сердце надежно спрятано, а я бессмертна.

«Мара уже отдала ей сердце? Она… предала нас?»

Нуска сглотнул. Не стоило так легко верить словам врага. Тиама не была человеком, но ее суть давным-давно исказилась. Самые мерзкие черты, присущие дракону и человеку, слились в ней в подобие личности. Она могла обмануть его, манипулировать им, как когда-то Сином. Тогда эрд был очень молод и не мог разоблачить существо, прожившее семь тысяч лет. Но Нуске уже двадцать три года, он способен постоять за себя и не попасться на крючок.

Но как бы Нуска ни старался придумать план, ничего не выходило. Он привык бояться Тиаму, привык видеть ее в кошмарах. Каждый раз, как они сталкивались, Син оказывался при смерти. Этот животный страх мешал Нуске думать.