Книга Паучихи - Рика Иволка Страница 44

… Дуррад был внутри, матушка тоже, только дети, детей она вывела, но не успела спрятать…

— Хестин!

— Что?

Мэл тяжело поднялась, опершись на руку дэва.

— Хестин, – повторила она, больше сама себе, снова осматривая пещеры, – он мог выжить. Он мог сбежать. Он… где-то здесь.

Алактир огляделся.

— Я никого не видел по пути, кроме мертвых… эй! Куда ты?! Это дорога обратно!

Малврае знала, куда бежать. Она знала эти пещеры почти так же хорошо, как собственный дом и его потайные ходы. Ведь именно эти ходы выводили в цепь пещер – на случай нападения, чтобы Алеанундер могли уйти. Сложные метки с указателями заставляли петлять по ходам и ложным тупикам, осколки обезвреженных ловушек, кровь и несколько тел тех, кто все же в них попался, подтверждали слова матушки – нападавшие и правда начали рейд отсюда.

Хестин, Хестин, Хестин – имя брата билось в мыслях, как пульс. Она не простит себе. Не простит себе, если…

Метки вывели ее к открытой каменной террасе – условленное место сбора семьи на случай беды, на этот самый случай. Площадка была пуста. Следы борьбы на земле. Свежая кровь на камне.

Хес…

— Он был здесь… – с отчаянием в голосе пробормотала Мэл, стирая пальцами красные капли, осторожно, ласково, словно бы с лица самого Хестина.

Быстрые шаги за спиной, тяжелое дыхание, голос дэва:

— Ты с ума сошла?! Мы здесь как на трибуне! Нужно уходить!

Малврае поднялась с земли. Юдоль и правда хорошо просматривалась с этой естественной террасы. Вот она, мрачно-лиловая, серебристо-черная, раскинулась на широком подгорном плато, словно на груди самой Баладай – в тиши, покое, сладком сне. Вдали сверкают серебром шпили Собора, тут и там горят ночные огни улиц, но ярче всего горит Дом Алеанундер, охваченный буйством мороков.

Услышала ли тебя Богиня, матушка, или решила погубить?..

— Я должна вернуться. – Голос был пуст, но тверд.

— Что? Нет!

— Я вернусь.

Алактир вырос перед ней, заслонив собой Юдоль.

— Ты погибнешь. Возвращаться нельзя.

Мэл толкнула его в грудь кулаком, дрожа от злости и едва сдерживая слезы – они уже копились с той стороны и обжигали веки.

— Тебе-то что?!

— Я умру вместе с тобой, если ты не забыла.

— Плевать… – Она опустила голову, давая постыдной соленой влаге стечь на землю. – Думаешь, мне есть до тебя дело?

Он сжал ее плечи своими большущими руками.

— Ты в отчаянии. Я понимаю. Но не сходи с ума. Ты еще можешь…

— Я вернусь к семье! – прорычала Мэл, вскидывая голову.

— Я не пущу.

Она снова толкнула дэва в грудь, но он не отпускал.

Проклятое изваяние из камня!

— Я не спрашивала разрешения у своего раба! Ты пойдешь со мной и погибнешь за госпожу!

— Подумай! Погибнув сейчас, ты не отомстишь, ты просто умрешь!

— Умру! Вместе с семьей! Так должно!

Дэв крепко тряхнул ее за плечи, будто куклу. Голова закружилась, Мэл пошатнулась, заморгала. Слова Алактира прозвучали тихо, увещевательно, как молитва:

— А если они еще живы? Твои родные? Если их просто взяли в плен? Тогда ты погибнешь зря и потеряешь шанс однажды их спасти.

Колкие слова просились наружу, но Мэл вдруг осеклась, задумавшись. Сколь велик шанс, что дэв прав?.. Темные нередко брали в рабство себе подобных, особенно полезных… если леди Бризанна выжила, то она, как матриарх, жрица… Хестин – талантливый маг… шанс есть… шанс есть… Где-то там, на пути к южным границам людских земель, Иллиам…