Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 44

От таких откровений меня бросило в жар. Я опустила глаза, щеки горели от стыда, как будто это я потащила «жука» к себе в кровать и завела там с ним шуры-муры.

— Ты безумно красива. Ты знала об этом? – вдруг сказал Ярик мягким баритоном.

— Не имею понятия. – Я хотела добавить, что не замечаю красоты, именно той, что видят все: яркой и разноцветной, а вижу мир черно-белым, как рыба-конек, которую никогда не видела – да и она меня тоже.

— А разве красота сильно важна? – спросила вслух.

— Хоть мы и любим сердцем, но влюбляемся глазами. – Ярик перестал грести и положил весла в лодку. – Твои глаза… Я еще никогда не видел таких прекрасных глаз, столь печальных и манящих. Черные, как ночь, они смотрят прямо в душу, и я не могу оторваться от них. Хочу навечно утонуть в этом омуте.

Мой спутник подался вперед, и я запаниковала прежде, чем поняла, что происходит. Моим глазам часто делали комплименты, но мужчина, сидящий напротив, перестал быть похожим на милого бариста, а его спокойный голос до чертиков пугал. Ужаса добавили невесть откуда появившиеся блуждающие огоньки. Они отражались в глазах этого одержимого, становились все ярче и ярче, пока не поглотили Ярика полностью. Мистическое сияние растекалось вокруг, окутывая меня.

Я стала задыхаться, жадно глотать воздух, как рыба, выброшенная на берег. Когда этот ослепляющий свет ворвался в мое сознание, меня вдруг охватила тоска, которая сменилась острой болью и паническим страхом. Все вокруг превратилось в яркую бездну, из которой я силилась вырваться, но мучительные судороги становились лишь сильнее. Еще чуть-чуть – и бездна поглотит меня. Душа моя замерзла в этом адском свете, и я больше не могла сопротивляться бесконечным боли и страху. Я задыхалась. Еще немного, и меня разорвало бы изнутри.

И вдруг раздался громкий и угрожающий вой. Свет тут же померк, словно кто-то дернул рубильник и выключил его вместе с потоком ужасных чувств, оставляя пустоту и полное непонимание происходящего. Кто-то тяжело дышал мне в лицо. С большим трудом я заставила себя поднять веки. Передо мной сидела огромная белая собака. Я зажмурилась в надежде, что это лишь глюк. Глюк зарычал, давая понять, что настоящий. Темные глаза пса смотрели тепло и понимающе.

— Ярик, это ты? – тихо спросила я. Конечно, я не верю, что люди превращаются в собак. Но что здесь делает этот пес?

— Василиса, ты чего? Это же я. С тобой все в порядке? – оскалился мохнатый.

— Со мной вроде бы все хорошо. А с тобой что? – прошептала я.

— Да чертовщина какая-то. Сначала ты застыла, потом солнце резко упало за лес. Я такой быстрый закат видел только в мультфильме. А потом с берега к нам в лодку запрыгнуло вот это существо, и ты наконец очнулась.

Тут весло резко ударило по воде, и освежающие ледяные брызги полетели мне в лицо. Я наклонила голову и… увидела Ярика, сидящего позади собаки.

— Слава богам, ты человек! – воскликнула я, готовая расплакаться от счастья.

— А ты сейчас с кем разговаривала? – усмехнулся мой спутник. – С головой у нее, видите ли, все в порядке.

И Ярик налег на весла. Я его понимала: хотелось быстрее добраться до берега. Собака сидела между нами, тихо сопела своим большим мокрым носом. Уже опустились густые сумерки, на небе мерцали звезды, стояла мертвая тишина. Мы подплыли к пристани, собака выпрыгнула первой, на прощание ткнувшись мордой мне в руку. Когда мои ноги достигли твердой земли, сердце немного успокоилось.