Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 441

Голос звучал уверенно и вместе с тем, как показалось Вейно, с испугом. Но припозднившийся гость явно побаивался не здешних, а кого-то на посаде, вот и сюда прискакал без оглядки – видать, за помощью, либо укрыться. Кто же это такой-то? Ночной тать? Разбойник?

— К кому, к кому? Нет здесь такого и не было никогда!

— Открывай, говорю! – со злобой взвизгнули за воротами. – Или хотя бы доложи… Скажи, Ушников здесь, Николай, подпоручик… Там знают. Ну, живо давай! Пошевеливайся!

Подпоручик Николай Ушников – на всякий случай запомнил Вейно. Фамилия сия ему, конечно же, ничего не говорила, а вот господину полковнику – может быть!

То ли истерично-приказной тон гостя произвел – таки наконец свое действие, то ли сторожу просто надоело препираться – он все же зашагал в избу, слышно было, как застучали сапоги по крыльцу, как скрипнула дверь…

Чуть погодя отворились ворота, и во дворе снова раздались голоса.

— Ого, какие люди!

— З-здравствуйте, г-господин Амонин.

— Вы к нам за каким делом, подпоручик? Случилось что?

— Случилось?! Ах, господин Амонин, вас бы в мою шкуру Полковник Громов очень, очень хитер, и меня вот-вот… Я боюсь! Честно вам признаюсь, боюсь! В конце концов, гере оверст лично обещал мне…

— Успокойтесь, успокойтесь, дорогой Николай! Заходите-ка лучше в избу, выпьем водки…

— Вот-вот, господин Амонин – водки! Чего еще делать-то? Кстати, я ведь не так просто прискакал, кое о чем предупредить хочу… но не здесь, не на улице же!

У Вейно пропал весь сон – нынешней ночью здесь, в усадьбе, явно творилось нечто весьма интересное для господина полковника Громова, а значит, интересное и для него, Вейно, пусть тут и денежный интерес, но все же… и не только. К лиходеям молодой карел, как и все староверы, никакого почтения не испытывал.

— Ты почто не спишь-то? – шепотом спросил Егор. – Спи. Завтра работы много.

Юный старовер улыбнулся:

— Да вот, не спится что-то. Вот что, Егорша, раз такое дело – ты давай спи, а я послежу за печкой.

— Дану…

— Спи, спи, давай! Мы же друзья, правда? Раз я спать не хочу, а ты, по глазам вижу, что хочешь – так чего ж?

— Ну… ладно, – отрок махнул рукой. – Если уж сам сказал, что не хочешь… Посплю, и правда – а чего ж?

— Вот-вот, спи, друже Егорша, спи.

Егор заснул тотчас же, едва смежив веки, но и стойкое терпение Вейно было вознаграждено сторицею – еще до первых петухов крыльцо снова заскрипело. Кто-то вышел, кому-то тоже не спалось. Тряхнув головой, молодой карел навострил уши, припав к узкой щелке в дверях.

В холодном и прозрачном до звонкости воздухе ночи голоса слышалось хорошо, хоть и гулко. Правда, залаяли, заразы, псы… Да их живо приструнил – судя по голосу – сторож.

— Как наш гость? – негромко спросил кто-то.

— Спит. Как у нас говорят – без задних ног дрыхнет. После водки-то!

— Вот что, уважаемый господин Глот, – вновь послышался первый, напористый, голос, тот, что слишком уж чисто произносил слова. – Поедете завтра вместе с подпоручиком. Отправитесь прямо с утра. Я же выеду чуть позже. Проводите нашего друга… до развилки.

— До развилки? Не понял.

— Можете и не до развилки, как хотите. Но наш друг должен остаться там навсегда. Слишком уж много знает. И ведет себя в последнее время, как тряпка! Просто как истеричная базарная баба! Может не выдержать… Воевода Пушкин далеко не глуп, и палач у него свое дело знает. К тому же еще и этот полковник, Громов… появился на нашу голову. Нет, рисковать мы не можем, особенно сейчас…