Пустующий трон - Кен Лю Страница 449

— Мы, вообще-то, не подавальщицы, – обиженно парировала одна из девушек. – Я крупье во «Дворце Тацзу», а она флейтистка в театре «Зеркало дурака». Мы в жизни заказов не принимали и подносов не таскали. Начальство послало, вот мы и здесь.

— И народу тут слишком много, – добавила ее подруга. – На кухню не пробиться.

— Еще и вы на дороге встали, – сказала первая. – У вас весьма широкая… гм… душа.

— Криком делу не поможешь, – заметила вторая. – Теперь я забыла, что заказывали за шестнадцатым столиком.

— Вы еще и издеваетесь?! – вскипел Тифан Хуто, обливаясь потом. Он был ниже, чем статные подавальщицы, и ему приходилось всякий раз подскакивать, чтобы говорить им в лицо. – Это же проще пареной репы! Слушайте и запоминайте…

Лоло, тихо подкравшись сзади, внимательно выслушала импровизированную лекцию Тифана об основах обслуживания клиентов. Поблагодарив про себя Дофино, духа-защитника девушек-индиго, она так же крадучись вернулась к башне и обратилась к зрителям:

— Дамы и господа, нам только что удалось получить сведения о весьма оригинальной системе запоминания заказов в «Сокровищнице». Позвольте процитировать неподражаемого Тифана Хуто: «Чтобы лучше запомнить заказ, свяжите его с внешностью гостя. Если он лыс и заказывает похлебку, представьте его голым рифом, выглядывающим из моря. А если фрукты, то валуном, торчащим из лесного мха. Если некрасивая женщина выбрала похлебку, вообразите ее морской коровой, а если овощное рагу – домашней молочной. Например, заказ столика, от которого вы только что отошли, можно запомнить так:

Голый риф, конек, му-му, корова морская;

Мох, валун, подливка, говяжья отбивная.

В общем, проще простого!»

Зрители разразились кто заливистым смехом, кто сердитым фырканьем. Пара дерзких ребятишек осмелилась подбежать к ресторану и повторить стишок гостям, сидящим на первом этаже. Побагровевшие от таких сравнений талантливого ресторатора-поэта посетители повскакивали с мест и покинули заведение.

Лоло с трудом сдержала ликующую улыбку. Ей не казалось, что она нечестным путем влияет на ход соревнования. Раз Тифан Хуто всерьез так думает о своих гостях, нет ничего дурного в том, чтобы рассказать об этом общественности.

Однако ужин продолжался. Подавальщики-новички понемногу привыкали к незнакомой работе, и постепенно заказы стали выполняться почти без заминок. Однако большинство разносчиков не упускали возможности заметить гостям, что они не пользовались методикой Тифана Хуто. Сам Тифан спрятался в подсобке, слишком рассердившись и устыдившись, чтобы показываться людям на глаза.

Звук был такой, как будто сотни деревянных бусин одновременно упали в храмовую миску для пожертвований, как будто по улице прошел караван миниатюрных конных повозок, как будто стая дятлов принялась долбить стены «Великолепной вазы» в поисках личинок.

На глазах у изумленных гостей из служебного входа на первом этаже выехали десятки маленьких треугольных тележек, заполонив весь ресторан. Одни покатились прямо к столам, другие выстроились у лифта, чтобы Кинри и Одуванчик отправили их на верхние этажи. На переднем крае каждой тележки сидело какое-нибудь животное: кошка, щенок, ручная крыса, попугай, мартышка или кто-то не менее умильный. На всех были шапочки в виде перевернутой вазы.