Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 45

Ульяна поспешно прикрыла спину, одёрнула платье и снова развернулась ко мне.

— Прошу… — голос её сорвался на мольбу. — Поверьте мне… Я… я ведь даже скрыла, что вы потеряли память, госпожа! Видите, я на вашей стороне!!!

Я резко подняла на неё взгляд.

— Что?.. Откуда ты… знаешь?

— Подслушала, — она стыдливо потупилась. — Да и по вам видно, госпожа… Вы очень изменились. За такой короткий срок…

Я помрачнела.

Очень, очень плохо.

Но после рубцов я… возможно, немного ей верю.

Глава 18. Рассказ Ульяны…

Я в последний раз заглянула в спальню. Дети уже спали. Алёша, свернувшись клубком, тяжело дышал, прижимая руку к боку — там, где теперь расползалась гематома. Олечка тихонько посапывала, её маленькая ножка была осторожно подложена на подушку, чтобы не тревожить растяжение. Они больше испугались, чем пострадали.

Тихо прикрыв за собой дверь, я спустилась на кухню. Ульяна уже сидела у стола, энергично шинкуя капусту большим ножом. Вид у неё был сосредоточенный, но в глазах всё ещё мелькал страх. Она понимала, что я всё ещё могу её выгнать.

Я молча взяла второй нож и принялась за работу. Квашеная капуста — это хоть что-то витаминное, учитывая, как быстро тают наши запасы.

Несколько минут мы работали молча. Только скрипели ножи да шуршали капустные листья.

— Расскажи мне про Захара, — наконец нарушила я тишину.

Ульяна замерла, сжав нож.

— Что именно вы хотите узнать, госпожа?

— Всё, — коротко бросила я. — Кто он, каков, чего добивается.

Я уже не скрывала, что «потеряла память». Отпираться бесполезно. Зато смогу хоть что-то узнать…

Служанка вздохнула.

— Захар Степанович — человек непростой… — она покосилась на меня, но, не обнаружив реакции, продолжила. — У него большие связи, влиятельные друзья, но, кажется, ещё больше врагов. Он жёсткий… Очень жёсткий. И если что-то задумал — не отступится.

Я подумала о её спине, исполосованной плетью, и крепче сжала зубы.

— В семье моего… мужа… какое у него было положение?

— Ох, госпожа… — Ульяна нервно сглотнула. — Ну как вам сказать… Захар Степанович там был везде и всюду. Что отец вашего мужа, что сам ваш… супруг — все его слушали. У него талант втира… ну, в общем, убеждать он умеет.

Я нахмурилась.

— И что, они соглашались с ним во всём?

— Да не соглашались-то, может, — Ульяна пожала плечами, — но и перечить никто не хотел. Он ведь страшный человек, госпожа. Страшный.

— А я? — резко спросила я озвучив неожиданно пришедшую в голову мысль. — Я тоже его слушала?

Ульяна отвела глаза.

— Вы… вы с ним странно себя вели.

Я замерла.

— Странно?

— Ну, да.

Я бросила в деревянную кадку порцию нашинкованной капусты и посмотрела на неё исподлобья.

— Говори.

Ульяна запнулась, но, видимо, поняла, что я не отвяжусь.

— Вы часто оставались с ним наедине, — наконец выдавила она из себя.

Я не сразу сообразила, что именно меня в этих словах так напрягает.

— Наедине?

— Да.

В горле пересохло.

— Зачем?

— Я не знаю, госпожа, — поспешно затрясла головой служанка. — Правда не знаю! Никто не знает. Вы могли часами разговаривать, могли просто находиться вместе молча. Один раз вы сильно разругались, но потом снова общались, как ни в чём не бывало.

У меня по спине пробежал холод дурного предчувствия. Уж не был ли Захар любовником Анастасии Семеновны? Стоп… может тогда дети действительно не от мужа, а от него??? И сходство с предками при этом объяснимо…