Бракованная адептка драконьего куратора - Алекс Скай Страница 45

— У тебя есть платье? — спросила Лиана утром, входя ко мне без стука, но с таким видом, будто стук был буржуазным пережитком восточного крыла.

Я сидела у стола и перечитывала правила поведения на балу. Правил было тридцать семь. После двадцать второго мне стало ясно: если человек не родился в этом мире, он обязательно нарушит хотя бы пять, просто дыша не в тот момент.

— Есть серое платье, в котором меня назвали ошибкой, — сказала я. — Думаю, оно уже сыграло свою роль в истории.

Лиана поморщилась.

— Это не платье, а тканевое признание поражения. В нём тебя и правда можно вынести в зал только с траурной музыкой.

— У западного корпуса есть траурная музыка?

— У западного корпуса есть Торен, две кастрюли и полное отсутствие стыда. Но я надеюсь, до этого не дойдёт.

Через полчаса в моей комнате собрались все.

Лиана принесла платье.

Чужое.

Сначала я это сразу поняла по тому, как аккуратно она держала свёрток. Лиана обычно обращалась с вещами так, будто проверяла их на прочность. Это платье она несла почти бережно, и от этого у меня внутри неприятно кольнуло.

Ткань оказалась не новой, но красивой. Тёмно-синяя, почти чёрная, с серебристыми нитями по краю рукавов и подолу. Не роскошная, как у Селесты наверняка будет. Не родовая. Не из тех, в которых входят в зал и заставляют всех вспоминать стоимость драгоценностей. Но в ней было достоинство — тихое, упрямое, не просящее разрешения.

— Чьё? — спросила я.

Лиана сразу поняла.

— Моей старшей сестры. Она училась здесь шесть лет назад. Доучилась, вышла из Академии с дипломом и тремя скандалами, что для нашей семьи считается почти блестящей карьерой.

— Лиана, я не могу.

— Можешь. Она сама бы надела его на тебя насильно, если бы была здесь и увидела твой серый ужас.

— Но это её платье.

— Именно. Не вещь Селесты. Не подачка рода Вейн. Не жалость благородной дамы. Платье девушки, которая тоже когда-то вошла в зал, где её не ждали. Мне кажется, ему понравится повторить.

Я провела пальцами по ткани.

Серебряная нить была немного потёрта у манжета. Не скрыто. Честно. Как шрам на старой двери западного корпуса: да, было трудно; да, всё ещё держится.

— Спасибо, — сказала я.

— Не начинай говорить так, будто прощаешься перед битвой. Нам ещё надо сделать из тебя не “бедную бракованную в чужом платье”, а “девушку, которая заставит всех злиться, потому что не выглядит жалко”.

Торен вошёл следом с маленькой коробкой.

— Я поправил застёжки. Они будут держаться на твоём отклике, но без заметной магии. И сделал вот это.

Он открыл коробку. Внутри лежала тонкая серебристая брошь в форме крыла. Не драконьего в полном смысле — скорее намёк: изгиб, перо, пепельная линия, которая не сияла, но ловила свет.

— Это не родовой знак, — быстро сказал Торен. — Просто украшение. Без права, без клятвы, без вызова Совету. Но если кто-то спросит, можно сказать, что это работа западного корпуса. Пусть попробуют назвать её чужой.

Я взяла брошь осторожно.

— Торен…

— Не надо. Я всё равно волновался и делал её полночи. Теперь хотя бы будет причина.

Мира принесла ленту.

Ту самую серую, которую я сжимала в Зале зеркальных договоров. Только теперь она была аккуратно вплетена в тонкий пояс к платью.

— Чтобы не забывала, — сказала она.

— Что у меня есть рука?