Посол - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 45

Не люблю штурмы зданий…

Входная дверь вылетела, сбив двоих бойцов. Трое попытались открыть огонь, но спусковые крючки их автоматов раскалились добела. Все трое синхронно отдернули руки, а в следующее мгновение ледяной слепок моей ладони уже припечатал их по затылкам.

Я растерянно оглядел коридор.

И это все, что ли?

Как-то даже несерьезно…

В доме установилась неестественная тишина. Люди не спали, поднятые тревогой, но и соваться ко мне навстречу не спешили. Наверняка замерли за дверьми многочисленных комнат и только и ждут момента, чтобы ударить в спину, когда я беспечно пройду мимо. Но я не собирался давать им такого шанса.

По полу от меня во все стороны заскользили морозные змейки, каждая находила свою дверь и намораживала лед на внутренний замок, не позволяя слугам и домочадцам покинуть комнаты, в которых они сейчас спрятались.

По лестнице, устланной зеленым ковром, я поднялся на третий этаж без каких-либо проблем. По обе стороны от двери стояло двое бойцов, открывших огонь без намека на предупреждение.

Ну вот, совсем другое дело, а то я уже думал, совсем скучно будет.

Передо мной мгновенно выросла толстенная ледяная стена, не пропустившая ни одной пули. И когда оружие у охраны защелкало впустую, эта самая стена распалась на тысячи мелких осколков. Я рванул к бойцам, и ледяные осколки пришпилили их к стене.

— Неплохо, неплохо, – похвалил я охранников, отправляя отдыхать четкими ударами ладони.

А затем пинком распахнул дверь кабинета главы рода.

Тот сидел за какими-то документами, точнее, делал вид, что сидит за какими-то документами.

Григорий Васильевич Распутин был мужиком ближе к пятидесяти, худощавым, чернявым, с сильной примесью восточной крови. То ли татары потоптались в уважаемом княжеском роду, то ли буряты, тут так сразу не разберешь.

— А вы, собственно, кто? – делано удивился Распутин, подняв глаза от бумаг.

— Меня зовут Александр Мирный, – охотно представился я, небрежно поведя рукой, чтобы дверь за моей спиной захлопнулась и покрылась толстой коркой льда.

— Что-то не припомню, чтобы приглашал вас к себе, молодой человек, – приподнял бровь мужчина.

— Смотрите, какое интересное совпадение, – произнес я. – А я ведь тоже не припомню, что приглашал к себе вашего сына.

У Распутина-старшего при этих словах потемнели глаза.

— Ваш дражайший наследничек организовал взрыв в моем офисе, – не стал я скрывать причины визита, – так что выбирайте: руки или ноги?

— Кишка у тебя тонка, щенок, князю угрожать, – прошипел Распутин, теряя все показное спокойствие.

Кажется, он хотел встать, но его идеально выбритой шеи коснулся холод созданной мной ледяной катаны.

— Ну что ты, какие угрозы, – широко улыбнулся я. – Всего лишь голая констатация фактов. Ты же наверняка уже в курсе, что за мной не заржавеет поломать парочку-другую костей?

Он пошевелил пальцами, видимо, пытался создать какую-то технику, но в следующее мгновение обе его ладони оказались пришпилены к подлокотникам кресла.

— Все-таки руки, – резюмировал я, цокнув языком.

Распутин взвыл. Он очень пытался сдержаться, но раздробленные кости кистей – это не бумагой порезаться.

— Я тебя убью! – сквозь боль пригрозил он, медленно оседая обратно на сиденье.

— Мог бы убить – уже убил бы, – заметил я, пожав плечами. – К тому же на твоем месте я бы не стал угрожать человеку, способному спокойно войти в твой дом, положив всю твою охрану, и затем приставить лезвие уже к твоему горлу. Я ведь могу позднее вернуться, войти и тихонечко. Без шума и пыли.