На порубежье - Андрей Булычев Страница 45

Тесно, трудно пробежать через плотный строй, нет ещё у пруссов той спаянности, что в русских ратях, мало работали на поле. Но вот он уже третий ряд. Взревел опять рог, и работающие копьями ополченцы один за другим, удерживая длинные древки, начали опускаться на колени.

— Бей! — рявкнул Назар, посылая свой болт в латника с рыцарским плащом. Сквозь шум битвы, казалось, до ушей долетел этот резкий звук пробиваемой брони.

Новый сигнал — три ряда ратников, выпрямившись, шагнули вперёд и ударили копьями.

— Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, — отсчитывал время перезарядки Белян. — Двадцать! — И сигнальный рог вновь взревел.

Передние ряды копейщиков снова пригнулись, и ещё сотня болтов ударила по латникам.

— Хорошо, хорошо! — воскликнул довольный вождь натангов. — Их конница увязла, пора бросать в бой нашу!

— Рано, — покачав головой, произнёс Гланде Самбор. — Подходит их пехота. Что думаешь, Святозар?

— Всё как мы и наметили, вождь, — ответил тот. — Начинается самое опасное, отход центра с боем. Лишь бы ополчение не дрогнуло и вообще не побежало.

— Они удержатся, — заверил Гланде Самбор.

Потрёпанная конница неприятеля отошла, и на поле уже сошлись пехотные рати. Порубив мечами длинные копейные древки, немцы сошлись в ближнем бою с пруссами. Самострелами в такой плотной схватке было невозможно работать, и Назар, оттянув своих стрелков, приказал бить из луков.

Имевшие лучшее вооружение немцы прорубались сквозь порядки обороняющихся.

— Убирай клин! — рявкнул Пятко. — Ещё! Кулыш, опускай дугу. Нечай, Михась, тяни!

Заряжающие натянули ворот, и Кулыш вставил в направляющее снаряд. Чуть поправив прицел, Пятко дёрнул рычаг, хлопнула семижильная тетива, и огромная стрела, свистнув, пронеслась над шлемом ополченца. Расколовший мечом его щит немецкий пехотинец уже приготовился рубануть прусса, как вдруг и его, и стоящего за спиной воина отбросил назад пробивший их тела снаряд. Ополченец откинул обломки щита и шагнул назад, а на его место заступил воин с секирой.

Медленно, шаг за шагом, отбиваясь, центр прусского войска начал прогибаться и отходить назад.

— Только бы не побежали, — произнёс Гланде Самбор. — Зангиус! — подозвал он стоящего рядом вождя северных самбов. — Ваше время! Бери три своих сотни, нужно укрепить центр, слишком яро немцы напирают.

— Слушаюсь, верховный вождь, — кивнул тот и сбежал к стоявшей у подножия холма дружине. — Вперёд, воины!

Получивший подкрепления центр пруссов встал и даже немного потеснил немцев, и их предводитель кинул в бой свой главный резерв — тысячу воинов тевтонского ордена.

— Вождь, идут тевтонцы! — крикнул воевода самбов. — Это их чёрный крест на белом фоне.

— Даже рыцари спешились, — сказал удовлетворённо Святозар. — Это мелькают их белые плащи между множества серых. Готовим наших мечников. И конницу можно выдвигать.

— Крайлис, твоё время! — махнул воеводе Гланде Самбор. — Только не спеши, выезжаете после сигнала!

— Да, вождь! — отозвался тот, вскакивая в седло.

Восемь сотен, вся конница, что была у прусских племён, поскакала на левый фланг к лесу, где в это время ополченцы уже начали освобождать проход. А центр войска под напором немцев начал пятиться всё быстрее. Передние ряды вырубались — ещё немного, и пруссы побегут.