Запретная для звездного повелителя - Лея Арис Страница 46

Потом он резко разворачивает меня снова, теперь лицом к дереву. Я упираю в кору руками. Доминик крепко держит меня за бедра. Я слышу, как он расстегивает ширинку, а потом чувствую его горячее, твердое возбуждение. Он наклоняет меня вперед, и входит в меня одним мощным, глубоким толчком.

Воздух вырывается из моих легких со стоном. Это страсть, чистая, необузданная, почти яростная. Он двигается с силой и решимостью, которая сметает все мысли, все страхи, оставляя только ощущение — его тела, его владения, нарастающего, неумолимого вихря внутри меня.

Каждый толчок вгоняет меня в кору дерева, я цепляюсь за него пальцами, пытаясь удержаться в этом безумии. Доминик одной рукой прижимает меня к себе, другой сжимает мою грудь, его дыхание срывается на низкие, хриплые звуки.

Я не могу сдержать крики. Они рвутся из меня, дикие и неприкрытые, теряясь в щебете невидимых птиц. Во мне все закручивается, сжимается, приближаясь к краю с пугающей, ослепительной скоростью. Он чувствует это, его движения становятся еще более резкими, точными, будто нацеленными на самый эпицентр моей сущности.

— Доминик! — кричу я его имя, когда мир взрывается в миллиарды сверкающих осколков. Волна наслаждения накрывает с такой силой, что ноги подкашиваются, и я повисаю на его руках, безвольная, дрожащая в каждой клеточке.

Он издает глубокий, сдавленный стон, вгоняя в меня последний, самый глубокий толчок, и замирает, прижимаясь всем телом к моей спине, заполняя меня пульсирующим теплом.

Мы стоим так, прислонившись к дереву, тяжело дыша. В ушах звенит. Он медленно выходит из меня, его руки все еще держат меня за бедра, не давая упасть.

И в этот момент, когда реальность только начинает возвращаться, тихий, но настойчивый сигнал доносится с его запястья. Вибрация браслета.

Он тяжело вздыхает, и отводит руки, помогает мне выпрямиться. Я с трудом поворачиваюсь к нему, все еще дрожа. Он смотрит на меня — его глаза по-прежнему темные, но в них уже появляется привычная собранность,отстраненность, возвращающаяся, как броня.

Он подносит запястье к лицу, смотрит на голограмму уведомления. Лицо становится каменным.

— Нужно возвращаться, — говорит он, и его голос снова становится командным, лишенным следов только что бушевавшей страсти.

Он поправляет одежду, делает это быстро, эффективно. Я, все еще не опомнившись, с трудом натягиваю свою футболку. Он замечает мою растерянность, и на секунду что-то смягчается в его взгляде. Он проводит рукой по моей щеке.

— Ты великолепна, Кристина.

Мы молча идем обратно по тропе. Воздух, который минуту назад казался опьяняющим, теперь просто влажный и горячий. Волшебство рассеивается с каждым шагом. В бунгало мы быстро собираемся. Он активирует портал.

Снова ощущение падения. Мы оказываемся в просторном помещении. На стенах — экраны с бегущими строками данных, голограммы звездных карт. Это не жилой дом. Это штаб, корабль или передовая база.

— Где мы? — тихо спрашиваю я, оглядываясь.

— Вальдира, — коротко отвечает он, уже глядя на один из главных экранов. — Орбитальная станция. Дела, которые не терпят отлагательств.

Он поворачивается ко мне, и в его позе, во взгляде — вся непроницаемость Имперского Принца.

— Тебя доставят на Эридан. Отдохни.

Ко мне уже направляется безмолвный сервисный дроид. Доминик уже отвернулся, погрузившись в голограммы данных.