Мороз-княже. Подаренная князю холода - Мария Ерова Страница 46

Она без приглашения ворвалась в избу и, не разуваясь, подбежала прямиком к своей дочери, осматривая её с ног до головы так, будто пыталась найти хоть какие-нибудь следы насилия над девушкой.

— Мама! – возмутилась та, столь же рьяно пытаясь от неё ускользнуть. – Зачем ты пришла?!

Та, сжав кулаки, разозлилась пуще прежнего.

— Зачем пришла?! Неясно тебе, гулящей, зачем?! Позор на мою голову! Теперь о том, чтобы замуж выйти, даже не мечтай! Клеймо на всю жизнь, раз связалась с «этим»!

И она так выразительно покосилась в сторону Ратимира, что тот даже растерялся.

— Чего орёшь?! – рявкнул он на незваную гостью так, что посуда на столе подскочила. – Сама девку за порог выставила, а теперь спохватилась?!

— Я выставила?! – ахнула Люта. – Да в своём ли ты уме, чтобы я дочь свою единственную по миру пустила?! Нагулялась с тобой, нашаталась, пришла, сама не своя! Сказала, что это из-за неё Дарьюшка погибла, и себе она этого не простит. А потом дверью хлопнула. Ушла, куда не сказала, да и была такова!

Ратимир открыл было рот, чтобы высказать ей пару ласковых, да только догадался он в тот миг на саму Желану глянуть. А та стояла ни жива, ни мертва – щёки покрыл болезненный румянец, глаза блестят как бусины на солнце.

— Это правда? – обратился он к девушке так тихо, что та едва расслышала. Однако тишина его голоса была обманчивой, потому что именно сейчас в его душе назревала такая буря негодования, что случись кому под неё попасть – снесла бы запросто.

Желана молчала, закусив губу, и в глаза его боялась смотреть. И только сейчас Ратимир осознал, что подставила его эта девица, ох как подставила!

Заметив его смятение, Люта тут же ухватилась за это, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. И запричитала.

— И как теперь жить-то прикажешь?! Что делать-то нам теперь?! Отвечать, Ратимир, придётся за деяния свои! Не то ославлю тебя так, что всякая собака станет твой дом стороной обходить, не то, что люди добрые!

— Мама! – вновь с укором и страхом в голосе воскликнула Желана. – Что ты такое говоришь?! Не было у нас ничего…

— А ты молчи! Ещё не хватало, чтобы люди про то прослышали да пальцем на наш дом казать начали! – взвизгнула Люта. – А уж если в подоле принесёшь, тогда уж мне и совсем жить незачем будет! Одну - единственную родила-вырастила, а она вона как отблагодарила! И не смотри, что только на ноги встала да расцвела! Никакой благодарности к матери, потаскуха!

Желана, коротко охнув, разревелась вдруг в два ручья да так, что стало ясно – дитё ещё она малое, куда ей по добрым молодцам бегать! Но Люта, нащупав почву, своё упускать не хотела.

— Что, Ратимир, мне на это скажешь? – выгнув чёрную бровь дугой, она с вызовом уставилась на парня, ожидая его ответа.

С глупой бабой спорить – себя не уважать, Ратимир это знал. Но ведь эта змея подколодная и впрямь дел наворотить может, ради такого и родную дочку не пожалеет. Сейчас ему было не до чего: устал, времени столько потерял, а всё равно Дарью не нашёл. Нет уж её, скорее всего, на белом свете, иначе бы объявилась она уже, хоть знак какой подала.

— Убирайся, - устало произнёс он, поворачиваясь к Люте спиной. – Сил моих больше нет эту чушь выслушивать…

— А! Дочку мою испортил, а теперь правда глаза колет?! – взбеленилась та. – С вас, мужиков, всё, как с гуся вода! А нам что теперь делать?! В прорубии топиться, коль такое произошло?! Недолго, я вижу, ты своей Дарье верность хранил…