Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 46

А что они везли? У некоторых кузова были закрыты брезентом. То, что лежало в незакрытых, больше всего напоминало мусор, как будто все эти грузовики едут на какую-то исполинскую свалку.

Откуда взялось столько мусора?

Около полудня Ариэль нагнал робота, ползущего по Кромскому тракту. В отличие от Кловиса, этот робот был приземистый, бочкообразный и ехал на гусеницах.

Когда Ариэль проходил мимо, робот прожужжал:

— Здравствуй, Ариэль де ла Соваж!

Мальчик глянул на кругленького робота:

— Мы не встречались. Откуда ты знаешь мое имя?..

— Я с тобой знаком, – ответил робот. – Я Кловис. Во всех моих формах, повсюду, я Кловис.

— А где та форма, с которой я говорил?

— Я шагаю вдоль побережья. Я почти на месте.

— А ты куда направляешься?

— Как я сказал, я шагаю вдоль побережья. А! Ты про эту форму. Я двигаюсь в Кром Вариа. Путь туда долгий. Я совершил остановку для отдыха. – Робот по-прежнему ехал. – Я имел в виду, другая форма совершила остановку. Я ожидаю. Скоро я встречу себя. Приятно двигаться вместе.

Ариэля завораживало множественное самосознание робота. То, что Кловис находится во многих местах сразу, выглядело фокусом. На самом деле анты проделывали такое сплошь и рядом… но с куда меньшим изяществом.

— Я ищу безопасное укрытие, – сказал Ариэль. – Я найду его в городе, о котором ты говоришь?

— Думаю, да, – ответил Кловис. – Кром Вариа добр к пришельцам. Из всех человеческих городов он самый открытый. Иди со мной, и мы будем двигаться вместе.

Так Ариэль день за днем шагал по тракту бок о бок с Кловисом, одним из многих. По вечерам они останавливались в караван-сараях. Караван-сараи были все одинаковые и говорили одним голосом – Ариэлю он представлялся голосом дороги. Каждое утро мальчик обнаруживал, что вчерашний Кловис уже ушел. Каждый день он встречал другого, и они вместе продолжали путь.

Все до единого на Кромском тракте приветствовали Кловиса в любой его форме. «Привет тебе, пилигрим!» – сказал нищенствующий монах. «Приятная встреча, один из многих!» – прорычал мусоровоз. «Счастливого пути, Кловис!» – крикнул великан, отдыхавший в тени грецкого ореха.

Великан!

Двумя неделями позже, вечером, они увидели город. Кром Вариа раскинулся на сплетенье речных рукавов. Его стены, выкрашенные теплыми пастельными тонами, сияли под розовым небом. На входе в город гравийный Кромский тракт встречался с улицей, вымощенной хаотичным пазлом из камней. Ариэль видел у себя под ногами обломки резного камня, сложенные как попало; разбитые изображения людей и животных причудливо соединялись через грубые стыки. Улица являла собой ковер старого кирпича и плитки, монет и амулетов. Сквозь подметки поверхность ощущалась как бугристая и занятная.

Впереди небольшая толпа голодных путников обступила тележку с едой. На Ариэля пахнуло чем-то вкусным, в чем я (но не он) узнал манты. Из открытого окна доносилась музыка.

Город превращений

17 ноября 13777 года – 28 февраля 13778 года

Кром Вариа был городом превращений!

Куда ни глянь – строительные леса; в городе шла нескончаемая реконструкция. Улицы перекапывали, дома сносили, освобождая место для новых магистралей, для абсолютно новых концепций городского пространства. Жильцы радостно переезжали. Иногда они тащили свои дома за собой. В тот вечер, когда Ариэль вошел в город, он встретил изящный особнячок, который волоком тянула по берегу реки шумная команда добровольцев.