Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 46

— Сейчас, — прошептала я.

— Жди.

— Не могу.

— Можешь.

Он сжал моё горло — не больно, но чувствительно. Я замерла.

— Молодец, — сказал он. — Умница.

— Награди.

— Хорошо, — он ускорился. — Теперь можно.

Я взорвалась — и он следом.

Потом мы лежали в темноте.

Я — на его груди, холодной, как лёд. Он — гладил мои волосы и молчал.

— Ты не такой уж холодный, — сказала я.

— Это ты меня согрела.

— Ты говорил, что вампиры не умеют любить.

— Не умеют, — он усмехнулся. — Но я учусь.

— Быстро учишься.

— У меня хорошая учительница, — он поцеловал меня в макушку. — Спи. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду смотреть.

— Извращенец.

— Вампир, — поправил он. — Но ты близка к истине.

ГЛАВА 22. Мучения, сомнения и одно важное «да»

После ночи с Микаэлем я не спала.

Лежала в своей комнате, смотрела в потолок и пыталась понять, что со мной происходит.

Кассиан. Рейго. Микаэль.

Трое. Три лица. Три пары рук. Три способа любить.

С Кассианом — огонь. Жёстко, страстно, с надрывом. Он брал меня так, будто я — его последнее спасение. Его губы помнили мой вкус, его руки знали каждый изгиб моего тела, его голос, хриплый и низкий, шептал моё имя даже во сне.

С Рейго — сила. Мощно, глубоко, сдержанно. Он вколачивал в меня уверенность. Не словами — телом. Каждое его движение говорило: «Ты моя. Я твой. Мы — одно». А после — молчал. Но его молчание было громче любых признаний.

С Микаэлем — холод. Контроль. Он заставлял меня ждать, просить, почти умолять. А когда наконец давал — мир переворачивался. И не только от удовольствия. От того, что он — единственный, кто видел меня насквозь. Кто не верил моей улыбке. Кто знал, что под ней — страх.

Я закрыла глаза.

— Кого ты любишь больше? — спросила я себя.

Тишина.

— Всех, — ответила я шёпотом. — Я люблю всех.

Но разве так бывает? Разве можно любить троих одновременно? Не поровну — а просто... всех?

Я села на кровати, обхватила колени руками.

«Ты — Истинная трёх», — сказал ректор. «Твоя мать была такой же».

Значит, можно. Значит, так бывает.

Но почему тогда мне так больно?

Утром я не пошла в столовую.

Сидела в комнате, смотрела в стену. Ко мне приходили по очереди.

Кассиан принёс яблоки. Положил на тумбочку, сел рядом.

— Ты не ела.

— Не хочу.

— Элиана, — он взял меня за руку. — Что случилось?

— Я не знаю, кто я, — сказала я. — Я люблю вас всех. Но чувствую себя... дрянью. Как будто обманываю каждого из вас.

— Ты никого не обманываешь, — он сжал мои пальцы. — Мы знаем. Мы согласились.

— Знаю, — я убрала руку. — Но мне всё равно больно.

Он помолчал. Потом встал.

— Я подожду, — сказал он. — Сколько нужно.

И ушёл.

Рейго пришёл через час. Сел на пол, прислонился к кровати.

— Кассиан сказал, ты плачешь.

— Не плачу.

— Врёшь.

— Немного.

Он повернулся, посмотрел на меня снизу вверх.

— Элиана, — сказал он. — Я дракон. Мы не умеем делиться. Но ради тебя — научусь.

— Это нечестно по отношению к вам.

— Это наша судьба, — он взял меня за руку. — И мы приняли её.

— А я не приняла, — сказала я.

— Примешь, — он усмехнулся. — Ты сильная.

— Не в этом дело.

— А в чём?

— В том, что я не хочу причинять вам боль.

— А ты не причиняешь, — он встал, поцеловал меня в макушку. — Ты даришь нам счастье. Каждому — своё.

— Даже когда я с другим?

— Даже тогда, — он улыбнулся. — Потому что мы знаем — ты вернёшься.