Интересы короны - Юлия Арниева Страница 46

В гостиной стало тихо. Снаружи доносилось ритмичное звяканье садовых ножниц. Доктор Моррис поднял на меня взгляд, и в нем не было сомнений.

— Леди Сандерс, само Провидение привело вас сегодня в Кент. Управляющий Роксбери подтвердил, что воля покойного виконта оставлена без изменений. Лорд Сандерс распорядился о моем выселении еще за две недели до своей кончины. Я надеялся, что новый владелец проявит снисхождение, но мистер Сандерс не счел нужным менять это решение и продлевать мою аренду. Я выставлен на улицу, и практики у меня более нет.

Он чуть помолчал, глядя в окно, где за деревьями парка угадывался шпиль сельской церкви.

— Поэтому я согласен. Скажите, когда мне приступать?

— Если вы готовы к спешке, я бы хотела отбыть сегодня в пять.

Моррис вытянул из жилетного кармана тяжелые часы, щелкнул крышкой и на мгновение замер, сопоставляя масштаб переезда с остатком дня.

— Большинство моих инструментов и аптека уже в ящиках, — произнес он, поднимаясь. — Времени хватит.

— Прекрасно. Экипаж мистера Моргана доставит вас в Рочестер без промедления. К пяти часам мы будем у вас.

Следующий час в Морган-холле прошёл в лихорадочном, но тихом сборе. Пока маменька почивала, пребывая в блаженном неведении о моих планах, Мэри с ловкостью опытного интенданта упаковывала наши вещи. Я распорядилась, чтобы повар собрал корзину в дорогу: холодный цыпленок, хлеб, головка сыра и пара бутылок легкого вина. Дорога до Лондона предстояла дальняя, и останавливаться в сомнительных трактирах Элтема мне не хотелось.

В начале пятого я спустилась в холл. Эдвард уже ждал там, прислонившись к косяку открытой двери.

— Береги себя, Катрин, — произнес он без тени упрека, скорее с оттенком уважения к моей поспешности. — И… жду вестей от Интендантства.

Я кивнула, в последний раз взглянув на кирпичные стены Морган-холла и мы тронулись.

В Рочестере мы были ровно в пять. У крыльца доктора Морриса уже высилась гора багажа: окованные железом сундуки, плотно перевязанные стопки книг и ящики с аптекарским стеклом, из-под крышек которых пробивался запах сушеной мяты. Сам доктор, уже в дорожном сюртуке и запыленной шляпе, замер рядом, сжимая в руках кожаный несессер с хирургическими инструментами — единственную вещь, которую он не доверил грузчикам.

Едва карета замерла, Норт и Миллер спрыгнули с козел и взялись за багаж. Сундуки, уже выставленные в холле, один за другим перекочевали на запятки и туго стягивались ремнями. Всё происходило так быстро, что экономка Морриса лишь молча застыла на пороге, прижав руки к переднику. В её взгляде читался немой укор и полная растерянность — для неё этот поспешный отъезд выглядел едва ли не бегством.

— Всё на борту, миледи! — негромко доложил Миллер, когда последний ящик занял свое место.

Моррис еще мгновение медлил на пороге, оглядывая пустой холл и замершую экономку, затем решительно шагнул к экипажу. Он поднялся в карету и опустился на сиденье напротив Мэри.

Я дала знак Норту. Копыта ударили по булыжникам Рочестера, и город начал отступать, уступая место широкому Дуврскому тракту. Летнее солнце еще стояло высоко, заливая окрестности густым золотом и выбеливая дорожную пыль. И с каждой милей провинциальное оцепенение спадало, уступая место привычному ритму большого дела.