Развод с драконом. Три наследника без короны - Виолетта Весна Страница 46

— Документы?

— У писца. Все печати подтверждены.

— Хорошо.

— Теперь молчи и слушай врача.

У него хватило сил только кивнуть.

Осмотр показал обезвоживание, перерасход жаровой соли и растяжение мышцы правого крыла без разрыва. До конца следующего дня запрещались любые превращения. Огонь — минимум три дня. Требовались солевой отвар в обычной дозе, еда, внешний обогрев и сон. Врач отдельно записал: превышения допустимого времени полета не было, но встречный ветер и неполный ночной отдых увеличили расход.

— Что значит неполный отдых? — спросила я.

Кейран ответил раньше врача:

— Ночью было заседание. Спал около четырех часов.

— Почему не сказал до полета?

— Врач спросил о последнем превращении и еде.

— Я спросил и о сне, — возразил врач. — Вы ответили: отдыхал ночью.

Кейран закрыл глаза на несколько секунд.

— Это была неточная формулировка.

— Это было сокрытие условия, влияющего на безопасность, — сказал врач. — При четырех часах сна я разрешил бы маршрут только с обязательной посадкой за городской стеной и запасным всадником на обратном пути.

— Всадник не успевал.

— Тогда вы приняли бы риск открыто. Сейчас он стал известен после перерасхода.

Я не вмешивалась в врачебный разбор. Кейран выслушал запрет, расписался под фактическим временем сна и согласился, что следующий допуск к полету получит после повторного осмотра. Цена возникла не из абстрактной слабости: он скрыл недостаток отдыха и дольше летел против ветра.

— Почему ты не сел за стеной? — спросила я позже, когда Кейран выпил отвар.

— Думал, дотяну до двора.

— Врач велел садиться при дрожи.

— Она началась над последним полем.

— Там и следовало сесть.

— Следовало.

Он не называл нарушение героизмом.

Эрен принес приложения к приказу конвоя. Кассар использовал старую подпись Кейрана и отправил Лиаса за пределы городской юрисдикции уже после отмены распоряжения. Прямая отметка о времени доказывала, что канцелярия знала о защитном ходатайстве: в приложении оно называлось попыткой помешать долговому разбирательству.

— Я отстраняю Кассара от подготовки охранных приложений, — сказал Кейран.

— Письменно и в пределах твоих полномочий, — напомнил Эрен. — Полностью снять канцлера без Собрания нельзя.

— Составьте приказ. Все охранные документы временно проходят через ваш журнал и городского правоведа.

— Подпишете после отдыха.

— Сейчас.

— Рука дрожит, — сказала я. — Подпись можно оспорить. Писец запишет устное распоряжение, Эрен введет временную остановку как капитан, утром подпишешь после повторного осмотра.

Кейран хотел возразить, но посмотрел на кисть и согласился. Так решение не зависело от испорченной подписи человека после перерасхода.

Лиас тем временем дал первое показание председателю Собрания. Его долг признали погашенным, задержание — основанным на устаревшей записи, а перевод — незаконным после отмены приложения. Он оставался в защищенной комнате Дома Собрания до окончания проверки.

К вечеру Кейрана нельзя было перевозить во дворец: врач опасался холода и тряски. Ближайшим подходящим местом оказался мой дом. Я согласилась предоставить гостевую комнату при условии, что врач и один городской свидетель останутся до утра. Это не было возвращением мужа. Это была безопасная перевозка пациента на расстояние, которое он мог выдержать.