Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 47

Что через чай на него скинули чужую болезнь, парень догадался только утром, когда ему не хватило сил даже на то, чтобы подняться с кровати. Шатаясь, Виктор добрел до аптеки и, когда подошла очередь, понял, что денег не хватит не только на чистку, но даже на простенькие лекарства.

Юный маг истратил на поездку и покупку гримуара всё.

— Пошевеливайтесь, молодой человек. Вы задерживаете очередь! – рявкнула фармацевт, и на Витю уставились десятки осуждающих глаз.

Молодой практик быстро покинул очередь, стараясь, чтобы никто не увидел постыдно блестящих слез. Как он вылечился – магу не совсем понятно до сих пор. Чистить самого себя практически невозможно, но Витя остервенело сдирал черноту слой за слоем, калеча собственную ауру.

Он должен был поправиться! Даже в бреду парень просматривал записи, которые смог добыть у старого колдуна, – великолепный кладезь знаний – и с нетерпением ждал момента, когда сможет приступить к практике.

Собственное здоровье и даже жизнь казались парню не слишком большой ценой за такой гримуар.

* * *

Новая сцена. Портретная съемка.

Крупным кадром первая любовь Вити – Ирма. Первая девочка на факультете, сочетающая цепкость ума с красотой, чистоту с избалованностью, пылкость и чувственность с холодной рациональностью.

В мечтах почти каждый парень на их факультете видел Ирму своей.

Но ее интересовал только Витя. Он держался отстраненно, не участвовал в студенческой жизни, садился исключительно на задние ряды. Как только выпадала возможность, парень читал, при этом его лицо преображалось: казалось, перед внутренним взором Виктора приоткрываются двери туда, куда Ирме нет доступа.

После долгих уговоров Виктор признался, что изучает на самом деле, а Ирма – впервые в его жизни – отнеслась к занятиям мага не как к чудачеству или глуповатому хобби, а иначе: и с интересом и даже – ранее невиданная для него роскошь – уважением.

Они стали встречаться. Колдун не мог поверить своему счастью.

Витя оберегал сны любимой от страшных тварей, что питаются человеческим страхом, ставил магические защиты, которые не позволили бы никому – ни вредной соседке по комнате, ни преподавательнице, которая невзлюбила девушку, – заставить Ирму страдать.

Первое время она находила это милым, но чем дольше они были вместе, тем сильнее Ирму раздражал мистический флер, который привлек когда-то.

Одной подруге парень вручил на Восьмое марта лоснящуюся, мягкую шубку. Другой достался айфон. Каждый раз, видя счастливую приятельницу с очередным подарком, красавица ощущала едва заметный укол: люби Витя сильнее, смог бы наскрести на что-то более впечатляющее, чем дешевый букетик или поход в кино.

Ирма не была меркантильной или корыстной, но ее женское эго ранило, когда красавица видела, как деньги, время, энергия любимого уходят не на нее.

А главное – девушка желала владеть монополией на сердце своего мужчины. Ирма сама не заметила, как магия встала между ними бетонной стеной.

Она ревновала к постоянному чтению, к практике, во время которой девушке запрещалось даже входить в комнату любимого. Аргумент, что Витя общается с духами, предварительно окружив пространство защитным полем, вызывал у Ирмы горький смех.

— Да я тебе просто мешаю!

Их любовь входила в «стоимость», которую пришлось заплатить, чтобы продолжить постигать свое ремесло.