Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 47

— И обнаруживаешь, что под ней ничего нет. Ничего, кроме моей готовности…

Ага. И моей готовности с размаху зарядить тебе коленом в пах, — мысленно парирую я, не меняя холодного выражения лица, лишь выразительно приподнимаю бровь, надеясь, что посыл достигнет адресата.

Судя по тому, как серые глаза темнеют и в них начинают плясать бесы, «важный гость» прочитал всё до последнего смысла.

— Но для этого я должна быть рядом. Всегда доступная для тебя. Подумай, Стив. Я рядом с тобой… когда ты захочешь, где ты захочешь… а главное — как захочешь…

Внезапно томный шёпот затихает. Я уже готова перевести дух, молясь, чтобы они наконец свалили из оранжереи, но не тут-то было. Воздух взрывается яростным шорохом одежды и хлёсткими, максимально недвусмысленными звуками сталкивающихся тел.

Серьёзно? Прямо сейчас? На глазах у редчайших орхидей? Какая мерзость.

Делаю глубокий вдох, пытаясь включить внутреннее шумоподавление, но тут в игру вступает Стив со своими хрюкающими стонами.

Медленно считаю про себя до десяти. Звуки никуда не уходят. Стив выдаёт какое-то нечленораздельное мычание, его подружка подвывает ему в такт. И вся эта симфония под журчание декоративного фонтана бьёт по мозгам.

Тем временем мой незнакомец, расслабленно привалившись к стволу сакуры и скрестив руки, наблюдает за мной с кошачьим любопытством. Будто я здесь — главный экспонат выставки, а не эти чёртовы цветы.

Я тоже скрещиваю руки на груди и награждаю его самым испепеляющим взглядом. Если он ждёт от меня румянца, паники и побега — у меня для него плохие новости.

Наконец, из-за кустов доносится последний удушливый стон Стива, шорох одежды, а затем спасительное цоканье каблуков и через минуту тяжёлые шаги мистера Портмана.

Выдыхаю, расправляю плечи и встречаюсь взглядом с наглым типом, который всё ещё изучает меня с ленивой усмешкой.

— Ты в курсе, что за такие фокусы можно и по лицу получить?

Вместо ответа он плавно выпрямляется, отходя от ствола сакуры.

— Если бы я не вмешался, ты бы уже стояла в центре чужого скандала. Советник Портман не из тех, кто прощает свидетелей. Особенно тех, кто случайно видит его грязные секретики. Я оказал тебе услугу.

Склоняю голову набок, цинично улыбаясь.

— Ты зажал мне рот и втянул в кусты. В какой вселенной это называется «услуга»?

Лепестки сакуры осыпаются мне на волосы. Стряхиваю их одним движением. Один упрямо цепляется за прядь у лица. Раздражённо приподнимаю её и смахиваю лепесток.

— Можешь считать это… дружеским советом или уроком…

Он вдруг осекается. Взгляд, до этого скользивший по мне с отстранённой иронией, едва заметно меняется. Налёт высокомерия исчезает, уступая место чему-то странному — внимательному, почти настороженному интересу. Он чуть подаётся вперёд, словно собираясь что-то сделать, но тут же останавливает себя.

— Как тебя зовут? — спрашивает он уже без прежней насмешки и после нескольких секунд моего молчания добавляет: — Меня зовут Айден. Просто Айден.

Смотрю на него как на безумца, внезапно забывшего собственный сценарий, и отступаю на шаг. Не нравится мне всё это. Разворачиваюсь и быстро ухожу прочь из оранжереи.

Чёртов псих из Брэша.

Завтра начинается экспедиция, некроформы, заброшенные лаборатории и километры мёртвого мира за стенами города. Не до странных типов со стальными глазами.