Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 477

— Это-то – плевое дело… Ой! – писарь осекся, испуганно округлив глаза. – Да за такое дело – петля!

— Так за шпиенство твое шведское – в военное-то время! – тоже петля полагается! – с усмешкой напомнил Громов. – Так что выбора у тебя нет. Давай тащи бумагу похожую, напишешь, что я скажу, да изобразишь подпись. Печать у нас есть, слава богу

— Ох, господине полковник, – жалобно промолвил юноша. – А ежели вскроется всё?!

— Так ты тут при чем? Я всё подделал, мне и отвечать… Да! Из посада в Санкт-Питербурх в обход можно выехать? Чтоб все думали, что вроде как – в Вологду или Архангельск, а на самом деле там где-нибудь свернуть.

— Можно, – подумав, кивнул писарь. – С Кузьминского тракта на Свирь-реку свернуть, а там – в Ладогу.

А вообще-то не все так оказалось плохо – объявился «засланный казачок» – карел Апракса Леонтьев! Не пустой явился – с вестью – мол, через месяц ровно придут из Швеции корабли, встанут на рейде у финского хутора Койвисто, там и медь выгрузят, и самсоновские людишки к тому времени к хутору этому посуху, обозом, прибудут.

— Койвисто, значит, – не скрывая радости, покивал Громов. – Спасибо, Апракса! Знаю, знаю, что благодарность мою в карман не положишь. Не переживай, выпишу тебе через канцелярию премию.

Воевода прислал порученца уже назавтра, как только получил письма. Просил ближе к вечеру пожаловать в гости – в карты поиграть и для важной беседы. Ухмыляясь в душе, господин полковник явился при полном параде – в темно-голубого бархата кафтане с серебристыми галунами, в белых чулках, в туфлях с блестящими пряжками, даже парик надел – пышный, как сады Семирамиды.

Константин Иваныч принял гостя радушно, тут же организовали партеечку с двумя местными помещиками, что так же вот заглянули в гости, потрепались о том, о сем, плотно, с наливкой и водкой, поужинали, а потом воевода отвел Громова в свой кабинет.

— Приказ на тебя пришел, Андрей Андреич. От самого генерал-губернатора. На вот, читай!

Изобразив волнение, молодой человек, шевеля губами, вчитался в им же самим надиктованный текст, в коем предписывалось оказать господину полковнику всяческую помощь, а также заменить его в посадских делах на время выполнения важного задания.

— Покидаешь, значит, нас, Андрей Андреич? О задании не спрашиваю, понимаю – секрет. А в чем помощь-то оказать?

Воевода Константин Иваныч Пушкин был само радушие, маленькие глазки его лучились столь необыкновенно, что, вне всяких сомнений, казалось, они принадлежали человеку безусловно порядочному и самой добрейшей души. Не знать бы еще о доносах…

— В Архангельск я отправляюсь, господин мой любезнейший Константин Иваныч. Вернее – отправляют. Приказ пришел.

— В Арха-а-ангедьск?! – воевода ахнул. – Это на повышение, что ль?

— Не знаю, не знаю. Но жену и домашний скарб предписано взять с собой. Выехать с караваном попутным поможете?

— А как же, друг мой, а как же! – замахал руками Пушкин. – Ну как же столь хорошему и толковому человеку да не помочь? Жаль, ежели нас покинете, жаль… А кого другого вместо вас пришлют, не знаете?

Полковник пожал плечами:

— Того не ведаю. Может, и сам вскорости возвернусь. Хотя вряд ли…

— Ах, Андрей Андреич, дорогой, столь душевного человека, как ты, мы тут, в своей глуши, вряд ли дождемся.