Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 48

Шоусюэ задумалась.

— Уничтожить духа легко. Но это нехорошо.

— Почему?

— Если духа уничтожить, он не попадает в Благодатную землю, а исчезает совсем. Я не чувствую себя вправе решать, какие духи нужны, а какие – нет.

Умерших жаль. Всех, в равной степени. Но Шоусюэ жива. А живым производить отбор среди мертвых – это высокомерие.

— Живые и мертвые существуют отдельно друг от друга. Мне случается соединять их, случается и разделять. Вот и все.

Желание спасти – это тоже высокомерие. Просто иногда бывает невозможно избавиться от него… Линян бы справилась.

Чувствуя тяжесть в ногах, Шоусюэ двинулась прочь от заброшенного пруда. Голос со дна она не слышала.

Вернувшись в Емин-гун, она увидела, что Цзюцзю и Хунцяо сидят по обе стороны И Сыхи и учат его писать.

— Ой, госпожа Ворона!

Мальчик поспешно соскочил со стула и опустился перед госпожой на колени.

— У меня для вас письмо.

— Письмо? От кого?

— От повелителя.

— Выбрось!

И Сыха, вздрогнув, робко поднял на нее глаза:

— Но разве…

Не стоит мучить ребенка. Шоусюэ протянула руку.

— Давай.

— Вот! – И Сыха с облегчением вытащил послание из-за пазухи.

Оно было завернуто в бумагу, украшенную узором из рыбок, и даже пропитано благовониями. Наверное, Вэй Цин издевается… Гаоцзюнь не настолько утонченный муж, чтобы наносить их на адресованные женщинам послания.

Решив использовать послание для обучения И Сыхи, если оно не будет содержать чего-то особенного, девушка развернула листок. Гаоцзюнь писал четко и красиво, образцовым почерком. Пробежав глазами письмо, Шоусюэ задумалась.

— Что-то не так? – спросила Цзюцзю.

— Нет…

Девушка свернула листок и сунула за пазуху. «Дунгуань, Сюэ Юйюн – старинный друг Линян. Хорошо бы тебе встретиться с ним и поговорить. Я устрою место для вашей беседы…» И зачем ей встречаться с дунгуанем? Видимо, Гаоцзюнь что-то задумал, но из письма это неясно. Однако… старинный друг Линян?

— Ответ будете писать? Я доставлю!

— Ответ…

Шоусюэ хотела сказать «писать не собираюсь», но И Сыха так ждал приказа, сверкая глазенками, что она уступила. Наверное, ему нравится делать то, что ему говорят.

— Подожди немного…

Девушка вытащила из ящика цветную льняную бумагу, выбрала голубоватый лист, взяла кисть и написала одно слово: «Ясно». Сложив послание, она отдала его И Сыхе. Мальчик покраснел и с жаром заявил:

— Доставлю повелителю немедленно!

— Не такое уж и важное послание… – проговорила Шоусюэ, но мальчик, воодушевленный, уже убежал.

— Он вас отблагодарить хочет, – смеясь, сказала Цзюцзю.

Хунцяо тоже улыбалась.

— Отблагодарить? За что?

— За то, что вы, госпожа, подобрали его, когда ему некуда было идти.

— Так из-за меня и некуда было…

— Вовсе нет, госпожа! Это ведь не вы, а тот наставник выгнал мальчика из дворца Летящей ласточки. К тому же Канлань все равно не смог бы дальше обучать И Сыху. Говорят, он заболел…

— Что?!

Хунцяо ткнула Цзюцзю в бок. Та испуганно прикрыла рот. Хунцяо укоризненно зашевелила губами: «Болтунья!»

— Тот евнух слег?

— Нет, все не так плохо. Простите, я сказала лишнего, – извинилась Цзюцзю.

— Ничего страшного. Если мне это не нужно, просто пропущу мимо ушей.

— Госпожа! – Девушка расплылась в улыбке.

Хунцяо быстро написала что-то на листке и отдала хозяйке. «Не балуйте ее!» Теперь улыбнулась и Шоусюэ.