Боец - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 48

Шикарная светлая палата. Дорогое оборудование. Мягкая белая постель с электрическим пультом управления. Девушка, задремавшая в кресле. Наручники на обеих руках, которыми я прикован к кровати.

Так, стоп. Не наручники. Магические блокираторы. И не девушка, а Василиса!

— Васька… – тихо позвал я Корсакову, и та мгновенно распахнула глаза.

— Ох! – выдохнула девушка, подскочив на ноги и в один шаг подойдя ко мне.

Василиса смотрела на меня такими огромными, испуганными глазами, словно я остался калекой. Ну, или в крайнем случае уродом.

— Как ты? – тихо спросила девушка, касаясь моей ладони.

Я посмотрел на наши руки и переплел пальцы. Сжал и разжал кулак на второй руке. Пошевелил ногами.

Все вроде бы на месте и даже работает как положено.

— Ты почему смотришь на меня с таким ужасом, словно мне с лица кожу сняли? – спросил я, готовясь к худшему.

Что ж, худшее наступило. Корсакова моргнула один раз, другой, затем словно сделала предупреждающий выстрел в воздух – всхлипнула – и разрыдалась.

— Я испугалась, дурак! – заявила она. – Я так за тебя испугалась!

Девушка закрыла лицо руками, а я подумал, что вместо страстного поцелуя «слава богу, ты выжил» мне достался водоразлив.

Есть в этом мире справедливость вообще, а?

Глава 11

Дверь в палату с грохотом распахнулась.

— О, а вот и наша спящая красавица проснулась! – радостно скалясь, произнес Лютый.

Василиса, уже немного взявшая себя в руки, уставилась на силовика, явившегося в неизменной байкерской куртке поверх камуфляжной футболки, в некотором ужасе.

— Ты как? Руки-ноги целы? – с подозрительной заботой спросил мужчина, игнорируя Корсакову.

Вместо ответа я демонстративно звякнул цепями.

— Какое безобразие! – возмутился Лютый и, высунувшись в дверной проем, рявкнул: – Пациента отстегните, мне его забрать надо!

Молчавшая до этого Василиса ожила.

— Куда вы собрались его забирать? – требовательно спросила она. – Вы хоть знаете, что произошло?

Рядом с Лютым возмущение Корсаковой выглядело как боевой писк новорожденного котенка. Очень мило, но совершенно бесполезно.

— Ух, бойкая девчонка! – восхитился силовик.

— И бойкая, и моя, – спокойно произнес я.

Василиса вспыхнула, то ли от смущения, то ли от возмущения, но в этот момент в палату неуверенно заглянул медбрат.

— Ключи принес? – строго спросил Лютый.

Парень кивнул.

— Ну чего мнешься тогда? Отпирай! – скомандовал мужчина.

И пока медбрат возился с моими браслетами, Лютый уже без всякой веселой придури посмотрел на Корсакову и спокойно произнес:

— Я знаю, что произошло, красавица, – объявил он. – Но это не отменяет того, что случившееся требует разбирательства.

— Но это же несправедливо! – воскликнула девушка.

— Вряд ли Игорь Сергеевич явился бы лично сопровождать меня в места не столь отдаленные. – Я сел на кровати и потер запястья. – Я напишу тебе, как освобожусь.

Василиса снова усиленно заморгала, готовясь заплакать, так что пришлось начать раздавать обещания авансом:

— Все будет хорошо.

— Обещаешь? – с трудом сдерживая рвущийся наружу всхлип, спросила Василиса.

— Обещаю, – спокойно ответил я.

Корсакова кивнула, порывисто обняла меня, обдав ароматом своих легких, сладких духов, и, демонстративно не глядя на Лютого, вышла из палаты.

— Девчонка огонь, – проговорил силовик, проводив Василису взглядом.