Развод с драконом. Три наследника без короны - Виолетта Весна Страница 48

Кейран принял отказ не сразу. Он задал два вопроса о сроках апелляции и один о составе комиссии. Получив ответы, сказал:

— Хорошо. Вмешиваться не буду.

— Благодарить за это не стану.

— Не прошу.

Он передал мне копию объявления о новой дате. Кассар сослался на чрезвычайную угрозу, хотя решение о переносе коронации не требовало его единоличной подписи. Кейран составил возражение, но канцелярия уже разослала приглашения. Отменить дату без Собрания означало бы открыть спор о полномочиях регента и канцлера.

— Значит, работаем с днем двадцать третьим, — сказала я. — Осталось десять дней, сегодня четырнадцатый.

— Девять полных. Утро последнего дня Кассар использует для присяги.

— Тем важнее зарегистрировать заседание раньше.

Мы сверили только сроки. Потом Кейран попросил закрыть папку.

— Вчера ты позволила привезти меня сюда.

— По решению врача.

— Могла отправить в Дом Собрания.

— Там не было теплой комнаты и детей пришлось бы везти к тебе. Не превращай практическое решение в знак прощения.

— Я не превращаю. Пытаюсь понять, осталось ли между нами что-то, кроме родителей и документов.

Я могла ответить отрицательно и облегчить следующие дни. Это было бы еще одной удобной неправдой.

— Осталось. Поэтому мне сложнее, а не легче.

Кейран встал. Между нами было два шага. Он приблизился на один и остановился.

— Мне тоже.

Я видела знакомое движение его плеч, слышала более медленное после полета дыхание. Мне хотелось сократить расстояние. Благодарность за Лиаса усиливала желание довериться, но доверие не восстанавливалось вместе с защищенным свидетелем.

— Не сейчас, — сказала я.

— Из-за состояния?

— Из-за нас. Я благодарна, что ты доставил приказ. Меня к тебе тянет. Я пока не верю, что ты не используешь власть снова, когда испугаешься. Это три разных вещи.

Он отступил первым.

— Понял.

— Не уверен, что понял. Но остановился, и это достаточно для этой минуты.

В коридоре послышались шаги. Корин заглянул в комнату и сразу заметил чешую на плече отца.

— Она останется?

— Врач ожидает, что сойдет сегодня, — ответил Кейран.

— Можно посмотреть ближе?

— Не трогать.

Корин подошел, изучил границу между кожей и темной пластинкой и спросил, болит ли при движении. Кейран поднял руку только до разрешенного врачом уровня. Илса принесла рисунок крыла из своей книги и потребовала показать, какая мышца растянута. Тавен остался в дверях.

— Ты сегодня уезжаешь? — спросил он.

— После завтрака.

— Следующая встреча по расписанию завтра вечером.

— Я не смогу прийти, если врач запретит дорогу. Сообщу до полудня и предложу другой день.

— Не после того, как мы будем ждать?

— До полудня.

Тавен записал условие в тетрадь. Раньше я считала подобные записи признаком лишней тревоги и уговаривала сына доверять обещаниям. Теперь видела: точный срок позволял ему не проверять окно каждый час.

За завтраком Кейран не занимал прежнее место во главе стола. В доме такого места вообще не было. Велла посадила его ближе к печи и дала кашу, хотя он попросил мясо. Врач поддержал ее выбор. Илса рассмеялась, когда регент попытался спорить о завтраке и проиграл медицинскому предписанию.

Разговор оставался обычным до тех пор, пока Тавен не спросил:

— Если ты не можешь превращаться, страна остается без защиты?

— Нет. В воздушной службе двадцать три взрослых дракона с разными маршрутами. Я не единственный. Король или регент командует, но не выполняет каждый полет.