Пустующий трон - Кен Лю Страница 482

— На севере плодородная Фаса, зеленая, как глаза милосердного Руфидзо, Пастбища под ласковыми дождями, скалистые туманные утесы… На западе прекрасное Аму, сокровищница Тутутики, Сияющее изящество филигранных городов, окруженных двумя голубыми озерами[5].

— Он доподлинно скопировал победное шествие императора Мапидэрэ через Гинпен, – прошептала вдова Васу. – Неужели полагает, что это хорошая идея?

Пожилые зрители в основном молчали, со смешанными эмоциями наблюдая за парадом. Кое-кто сердито поносил это представление, считая его насмешкой над героями восстания, сопротивлявшимися тирании Ксаны как до, так и после объединения.

Но их голоса быстро потонули в восторженном гуле молодежи. Представители нового поколения почти поголовно были восхищены парадом. Они радостно голосили, ахали, хлопали в ладоши и оживленно обсуждали явившиеся им невиданные чудеса.

Одуванчик нахмурила лоб.

— Мапидэрэ ведь был деспотом? – спросил Кинри.

По крайней мере эту точку зрения разделяли не только придворные учителя, но и большинство жителей Дара. И сейчас юношу смущало, что многие зрители радуются и улюлюкают, а кто-то даже кричит: «Да здравствует Тифан Хуто!» Похоже было, что все эти люди участвуют в некоем фарсе, пародии.

— Тифан оказался умнее, чем я думала, – тихо ответила Одуванчик и спустилась со спины Кинри. – Я не сомневалась, что этот тип пойдет на все, чтобы поразить зрителей богатством и силой, но никак не рассчитывала, что он додумается вдохнуть новую жизнь в старую историю.

— О чем ты говоришь?

— Прислушайся к пению. Тифан изменил слова.

– Склоните головы, склоните головы, склоните головы

Перед Дара, высшей точкой небес.

Зачем противиться, зачем соперничать с аноджити,

Если силы и воли в обрез?

— Он поменял Ксану на Дара… – пробормотал Кинри. – Но песня все равно восхваляет тирана.

— Император Мапидэрэ всегда был противоречивой фигурой, – вмешался Види, подслушавший их разговор. – Знаете, как возник Дом Одуванчика? Все началось с группы мятежников, выступивших против тирании Ксаны в отношении государств Тиро. Но после успеха восстания мятежники решили не возвращать власть Тиро, как того хотел Гегемон. Император Рагин, по сути, воссоздал империю Ксаны под другим именем, с той лишь разницей, что при нем было меньше жестокости и больше порядка.

— Он поступил так, чтобы избежать дальнейшей вражды между государствами Тиро, а также потому, что верил, что сможет сохранить положительные черты империи Мапидэрэ, избегая при этом отрицательных, – как бы оправдываясь, парировала Одуванчик.

— Конечно, – не стал спорить Види. – Я не утверждаю, что император Рагин был не прав. Просто отмечаю, что Дом Одуванчика не полностью искоренил наследие Мапидэрэ, на чем теперь и решил сыграть Тифан.

— Но как столько народу может радоваться параду, списанному с шествия в честь тирана?

— Людям свойственно романтизировать события прошлого, в которых они сами не принимали участия. Им кажется, что раньше было лучше, чем сейчас, – ответил Види. – Во времена Мапидэрэ Дара был единым и сильным. Что тут говорить, когда этот император мог послать экспедицию на поиски легендарных бессмертных за Стеной Бурь? Теперь же два острова захвачены варварами-льуку, а Джиа сохраняет мир только благодаря регулярной уплате дани…