Развод с драконом невозможен - Юлия Пульс Страница 49

У меня все пошатнулось перед глазами и оторопь взяла. Похолодела и приросла к стулу, не в силах двинуться.

— Ма-а-ам… ты продала меня… Что ты наделала? — сердце застучало в висках и лавиной обрушились на голову слова мужа о том, что он меня купил.

— Так вот оно что? — зло произнес Дамиран, скрипнув зубами. Его тело вмиг стало крупным, сияющим. Он встал. Посмотрел на меня с невыносимой горечью, потом на деда. — Вот же мразь… Хакон…

И, выйдя из-за стола, покинул зал.

А я смотрела на мать немигающим взглядом, глаза набрались слезами, что сорвались с ресниц и обожгли щеки, прокатившись жгучей лавой по сердцу. Такого удара кинжалом в спину от родного человека я не ожидала.

— Ты в своем уме, Отта?! Нерушимый брак! — прикрикнул дед и мама вздрогнула, сжалась в комок. — Не зря я был против, а ты меня все уговаривала. Нахваливала этого урода. Запудрила Лори мозги. Если своего козла всю жизнь терпишь, думаешь, и дочь так жить должна? Теперь понятно, откуда у вас тогда деньги появились. И лавку сразу купили. А говорила, что Йоран на ипподроме выиграл.

Он подскочил с места, со злостью стукнул кулаком по столу и вышел следом за генералом.

— Прости меня, прости. Я хотела, как лучше. Он клялся, что тебя любит и будет беречь, — шептала она. — Прости, умоляю.

Я находилась в таком состоянии, что говорить не могла. И смотреть на мать была больше не в силах. Медленно поднявшись со стула, пошла на негнущихся ногах к выходу, смахивая горькие слезы.

— Не уходи, дочь…

Но я уже вырвалась из трапезной. Выбежала из дома и двинулась по узкой дорожке сада. Ни живая ни мертвая добрела до озера и рухнула на траву у каменного борта. Закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Боль вырывалась наружу вместе с огненными магическими вспышками.

Теплые объятия укрыли, будто пледом, горячее дыхание коснулось шеи, запуталось в волосах.

— Ты будешь свободна, — прошелестел Дами, — только верь мне. Я на все пойду… на все…

Я повернулась к нему и долго смотрела в серебряные глаза дракона. Боль утекала, дрожь спадала, слезы иссякли. В душе рождалось что-то мощное и светлое. Это чувство приятно обволакивало ноющее сердце.

— Дами… — обхватила его затылок руками и приблизилась к чувственным губам. — Ты… — все слова и мысли разлетелись.

— Я буду рядом, пока ты позволяешь, — шепнул, обдавая кожу приятными волнами воздуха. — Ничего не бойся.

Мурашки прокатились по телу от его слов. В этот миг я поняла, что хочу быть с ним и никогда теперь не отпущу от себя.

— Я не боюсь, — рассыпался в прах тихий голос, и я коснулась губ Дами губами с особым трепетом.

— Я не могу… — он с трудом отстранился, заглянул в мои глаза, втягивая в сверкающую глубину. — Хотя… почему нет? — и набросился на мой рот с неистовой жадностью.

Что-то рвануло в груди, будто огненный шар разлетелся на куски и осыпал искрами. Я прижалась к Дами с такой страстью, которой никогда еще не испытывала. Терзала пальцами его затылок, углубляя и без того дико бешеный поцелуй. Растворилась в крепких мужских объятиях.

Его руки блуждали по моим плечам, пальцы путались в волосах, а язык вытворял во рту такое, что я едва дышала. Генерал словно перестал соображать, зацеловывая, спустился ладонями по плечам, ласково смял грудь.

И вдруг резко отстранился. Вскинул руки. Отшатнулся.