Зигзаги судьбы - Эльхан Аскеров Страница 49

— Господи, а про это-то тебе откуда известно стало? – растерянно охнул дядя.

— Читать умею, – ехидно усмехнулся Егор.

— Ты полегче – знаниями такими козырять, – тихо осадил его Игнат Иванович. – Тут и вправду все не просто.

— Не сомневаюсь, – спокойно кивнул парень. – Британцы, ежели чего задумали, крови прольют море. Лишь бы цели своей достичь.

— Тут ты прав, – вздохнул дядя, заметно, помрачнев. – Но коли так, может, тебе Архипыча к себе позвать? Все не одному ночевать придется.

— Не надо. Дядька в годах уж. Тяжко ему караул нести. У меня свои ухватки имеются. Управлюсь, – решительно заявил Егор, хищно, усмехнувшись.

Допив чай, он пожелал дяде спокойной ночи и под его растерянно-удивленным взглядом отправился к себе. Войдя в занятую комнату, парень достал из кобуры револьвер и, бросив его на подушку, достал из вещей крепкий кожаный шнурок. Накинув крюк на проушину, он обвязал его шнурком, а после приставил к двери табуретку так, чтобы при любой попытке открыть дверь, она упала, своим грохотом разбудив всех вокруг.

* * *

Разбудил Егора не грохот падающей табуретки, а тихий, едва слышный скрип половиц под дверью. Деревянные строения тем и отличаются от всех остальных, что с определенного срока все здание начинает жить своей особой жизнью. Оно начинают поскрипывать, потрескивать и издавать другие подобные звуки, словно здание и вправду живое, и дышит. Наверное, именно отсюда и стали появляться всякие рассказы о домовых и тому подобных существах.

Так было и теперь. Воцарившуюся в трактире тишину нарушил негромкий скрип, и Егор, разом проснувшись, вытянул из-под подушки револьвер. Ущербная луна осветила комнату тусклым светом, но парню этого хватило, чтобы заметить, как между дверным полотном и косяком просунулась тонкая проволочка. Тихо поднявшись, Егор сместился в угол комнаты и принялся с интересом наблюдать, как проволочка, уперевшись в крюк, начала медленно изгибаться, пытаясь его поднять. Похоже, силу с той стороны приложили не малую. Проволочка выгнулась и сорвалась.

Но привязанный кожаным шнурком к проушине крюк с честью выдержал это испытание. Убедившись, что нахрапом тут ничего не решишь, кто-то за дверью тихо выругался, и дверь снова заскрипела. Неизвестный, ухватившись за ручку, принялся тянуть полотно изо всех сил, чтобы хоть как-то раскачать крюк. Плавно взведя курок, парень с интересом наблюдал, как возможные убийцы пускают в ход все свои уловки одну за другой. И вскоре у них кое-что начало получаться.

Выгнутый из толстой проволоки крюк, еле слышно поскрипывая, начал медленно разгибаться, и дверь заметно отошла. В эту щель просунули лезвие ножа и снова начали поднимать запор, при этом чуть отпустив само полотно. Сообразив, что развлекаться так можно до самого рассвета, Егор аккуратно дернул пальцами левой руки за конец шнурка, распуская узел, и, присев на одно колено, навел ствол револьвера на дверной проем.

Тихо брякнув, крюк соскочил с проушины, и продолжавший тянуть дверь, явно не ожидая подобного, распахнул створку во всю ширь. Само собой, прислоненный к двери табурет упал, и неизвестные от такой неожиданности дружно выругались в голос. Потом, очевидно сообразив, что нашумели, бандиты дружно кинулись в комнату, умудрившись столкнуться и почти застрять в проеме. Егор чуть в голос не заржал, наблюдая за этим спектаклем. Но когда в комнату, наконец, ввалилось четыре фигуры, начал действовать.