Пустующий трон - Кен Лю Страница 491

— Вы хотите пробраться в Последний Укус? – опешила Одуванчик. – Но это ведь имперская исследовательская лаборатория, куда имеют доступ только избранные ученые.

— Мы же не грабить ее собираемся, – возразила Арона. – Но там, говорят, есть библиотека с целой кучей нигде не виданных книг.

— Мы просто осмотримся, – добавила Рати Йера. – Там наверняка хранится столько загадок! А какие чудеса можно там увидеть! Шелкокрапинные двигатели, перед которыми померкнут изобретения монахов и монахинь Великого храма Луто.

— Говорят, там хранятся редчайшие книги, – сказал Види. – При Мапидэрэ многие старинные труды были сожжены, но отдельные экземпляры сохранились в Императорской библиотеке Пана, прежде чем и она тоже сгорела. Предположительно, премьер-министр Кого Йелу спас книги, но решил, что им будет безопаснее на новом месте. Возможно, в Последнем Укусе.

— А еще там могут находиться документы о марша… – Мота осекся, когда Арона положила руку ему на плечо. Переведя дух и с трудом успокоившись, он закончил: – …о событиях войны.

Одуванчик посмотрела на него с подозрением, но промолчала.

Сердце Кинри буквально рвалось из груди.

«А вдруг это шанс исполнить желание матери и Танванаки? Найти тайны боевых машин Дара?»

Он и сам толком не знал, какие тайны Дара должен разведать для Укьу-Тааса. Может, вообще никаких. Юноше не хотелось, чтобы армии Дара наводнили Укьу-Тааса и взяли в плен его мать, дабы потом провести парад, который разыграл Тифан Хуто. Но ему также не хотелось, чтобы этот полюбившийся ему город сгорел в пламени войны. Что же делать?

— Все это второстепенно, – сказала Одуванчик. – Вопрос в другом: как вы намереваетесь туда пробраться?

— Это мы уже давно спланировали, – с улыбкой ответила Арона, глядя на Кинри.

Кинри хотел было уточнить, что она имела в виду, но тут к их столу подошел подавальщик.

— Госпожа Рати Йера и господин Види Тукру? – осведомился он. Оба кивнули в ответ. – Для вас срочное сообщение.

Глава 45

Одиночество

Горы Края Света, двенадцатый месяц восьмого года после отбытия принцессы Тэры в Укьу-Гондэ (семнадцать месяцев до отправки новой флотилии льуку к берегам Дара)

Никогда еще Тэре не было так одиноко.

Таквал отправился на разведку, Адьулек молилась, Сами отрабатывала навыки управления гаринафином, Типо То и Годзофин охотились и тренировали других воинов. Даже Торьо, потрясенная случившимся в долине Кири, занялась изучением животных и растений, которых они ежедневно встречали на привалах.

Одна лишь Тэра сидела без дела. Она привыкла отдавать приказы, слушать советы, строить планы и замыслы, но какой теперь во всем этом смысл? Казалось, совершенно никому не нужно, чтобы она этим занималась.

«От меня все равно нет никакой пользы. Я лишь все испортила.

Доверилась Радии и Тоофу, и теперь наши дети в лапах льуку. Таквал, Типо, Годзофин и другие родители ни словом меня не упрекнули, но я-то знаю, что виновата. Знаю.

Я думала, что мой замысел уничтожить города-корабли и свергнуть власть льуку идеален, но теперь нет более ни Слиюса-Ки, ни долины Кири. По моей вине погибли тысячи людей. Оставшиеся в живых пребывают в трауре, а все из-за меня. Из-за меня. Я хотела начать восстание, изменить к лучшему жизнь степняков, спасти Дара, но ничего-то у меня не вышло. Даже детей уберечь не смогла. Я неудачница.