Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта,Наталия Зябкова Страница 5

Дорогие читатели!

Хочу представить новую историю в рамках нашего моба от Ксении Винтер:

НЕПОКОРНАЯ ИЗБРАННИЦА ТЁМНОГО

Глава 4

— Эй, девица! – окликнул мужчина. – Откуда такая? Али заплутала?

Его низкий раскатистый голос разнёсся эхом по округе. Вот уж точно, энтузиаст, даже говорит так заковыристо! Грубить не хотелось, тем более ничего дурного он мне не сказал.

— Добрый день! Нет, всё в порядке, я домой, в Чахлинку иду.

— Добрый, добрый, − мужчина прищурил один глаз, внимательно уставившись на меня другим, явно что-то прикидывая. – Давно в деревне живёшь? Я тебя там не видал.

— На самом деле я в Ельнинске живу, а в Чахлинку по делу приехала.

Сильно откровенничать с незнакомцем не хотелось, но и врать тоже.

— Что ж за дело у тебя? – мужчина отставать явно не собирался.

— Срочно вызвали, родственнице плохо стало. А вы здесь ролевую игру затеяли? Ждёте, когда остальные участники подтянутся?

Я давно уяснила, что лучший способ избежать лишних вопросов, начать их задавать самой. Мужчина поднял бровь, становясь очень похожим на притягательного злодея из фильма.

— В толк не возьму, о чём ты?

— Да так, ни о чём, − неопределённо махнула я рукой. – До свидания!

— Ну, коли ты так настаиваешь, непременно свидимся. Родственницу твою, случаем, не Верой Ступаловой кличут?

Холодный ветерок пробежал у меня между лопаток – откуда ему взяться в тёплый летний день? Зябко дернув плечами, вернула ему прямой взгляд:

— Вера Семёновна Ступалова, да так мою бабушку зовут. А вы знаете её?

— Вот, думал, знаю, − как-то недобро усмехнулся мужчина. – Оказывается, не совсем. Ты Ирина, верно?

— Нет, Василиса. Ирина – моя мама. А вас как звать? – разозлилась я. Вот привязался! Спрашивает-спрашивает, а о себе ни слова.

— Мельник я, − без улыбки ответил мужчина. – Другое имя тебе пока знать не обязательно.

Вдруг с крыши мельницы вспорхнул неестественно громадный ворон и слетел прямо на привычно протянутую руку Мельника.

— А его вот Хазарин звать − когда-то воином был, очень лютым. Пока дядька мой его не проучил – зарубил в бою, а тело воронам скормил. Очень уж силён был Хазарин – душа его отказалась в чертоги Кощеевы уходить, вот и вселилась в одного из воронов, который его телом бренным лакомился. Но и дядька непрост − раз сбежать хотел, наложил на него вериги, чтобы служил семье нашей тысячу лет.

— Интересная легенда, − кивнула я. – Наверняка ваш дрессированный ворон сильно украшает игру, колорита добавляет. Рада была с вами пообщаться, но мне правда пора иди.

Если Мельник и хотел еще чего-то добавить, я больше его не слышала, чуть не бегом припуская по дорожке в сторону Чахлинки. Лишь скрипучие крики Хазарина неслись мне вслед. Среди нечленораздельного карканья послышалось: «Беги! Беги без оглядки!» Ужасно захотелось оглянуться – чего это он там разбушевался? Вроде спокойно сидел… Голова сама стала поворачиваться, но тут под ногу подвернулся неизвестно откуда взявшийся камешек. Раскинув руки, я по инерции пробежала несколько шагов и замерла в нелепой позе. Теперь обернуться хотелось просто непреодолимо – смеётся ли надо мной слишком хорошо вошедший в образ Мельник?

Вороньи крики стихли. В воздухе повисла неестественная, натянутая паутиной тишина. Казалось, шевельнёшься − оборвётся, потянув за собой весь знакомый устойчивый, такой привычный мир, уступая место потустороннему ужасу. Холодок, продолжавший бродить между лопаток, превратился в ледяной озноб, прошивший тело от макушки до пят.