Ножницы - Анна Завгородняя Страница 5

— Рассказывай. Если смогу, постараюсь это сделать, — велела она.

Граф вкратце изложил просьбу.

— Рихтер Вайнс? – повторила Лорелей, когда Максимильян закончил говорить. – Да, — кивнула баронесса, — я не раз слышала это имя. В последнее время в окружении кайзера оно звучит чаще, чем прежде, и мне это, признаться, не нравится. Этот колдун приходил во дворец. Его величество принимал Рихтера наедине в малом тронном зале. Я мельком видела колдуна, и знаешь, у меня от него мурашки по спине.

Граф вопросительно изогнул бровь. Лорелей вздохнула и объяснила:

— От него просто фонит магией. В господине Рихтере ее, как мне кажется, слишком много и он не скрывает свою силу.

— Мне необходимо узнать отношение его величества к Вайнсу, — сказал фон Эберштейн.

— Что же, — Лорелей откинулась назад, почти утонув в мягком кресле. – Мне не нужно обращаться к кенинг, чтобы дать тебе ответ. Но, Макс, это должно остаться между нами.

Граф кивнул, и баронесса продолжила, понизив голос.

— Рихтер стал приходить во дворец менее полугода назад. Кайзер не то, чтобы боится колдуна, но осторожничает с ним.

— Что может связывать его величество с Рихтером?

Лорелей пожала плечами.

— Да что угодно. В последнее время на границе с Моларвином неспокойно. Кенинг как-то ненароком обмолвилась, как ей не нравится этот Рихтер и что он, кажется, подбивает нашего кайзера начать войну против соседей. А никто этого не хочет, сам понимаешь. – Баронесса выдержала паузу и еле слышно добавила: — В общем, я не советую тебе поднимать вопрос о господине Рихтере. Сейчас колдун в милости у его величества и ничем хорошим подобный разговор не закончится.

Фон Эберштейн кивнул.

— Спасибо за совет, — сказал он, поднимаясь на ноги.

— Неужели, просто уйдешь? – попеняла ему Лорелей с тонкой насмешкой в голосе.

Макс развел руками.

— А эта особа, — вдруг проговорила баронесса, став серьезной, — госпожа Вандермер, все еще служит у тебя?

Фон Эберштейн настороженно взглянул на собеседницу.

— Почему спрашиваешь?

— Боги, Макс! – Леннинген наигранно закатила глаза. – Я не имею к твоей гувернантке никаких претензий, но спрашиваю, потому что мне надо это знать. Видишь ли, дорогой, у нас во дворце, да и за его пределами, происходят странные дела. А я помню, как ловко госпожа Вандермер справилась с марой. Ее знания могли бы пригодиться. Даже совет. – Баронесса пристально посмотрела на фон Эберштейна.

— Да. Она отлично справляется со своими обязанностями, — ответил Максимильян. – И поладила со Штефаном.

— И почему я не удивлена? – Лорелей улыбнулась. – Так вот, я бы хотела… — Она опустила взгляд и рассмеялась. – Боги, даже подумать смешно, но мне нужна консультация твоей гувернантки. Что-то мне подсказывает, она может помочь.

— Хм, — только и произнес граф.

— Одна из служанок кенинг недавно умерла. Чахла не по дням, а по часам. Лекари только руками разводят. Не могут в толк взять, что происходит, — сказала баронесса. – А тут занемогла и ее любимая фрейлина. И недуг странный. Бедняжка просто тает на глазах. Словно кто-то выпивает ее жизнь по капле.

Максимильян нахмурился. Ему совсем не хотелось вести Элоизу во дворец. Туда, где она может встретиться со своим учителем.

«Определенно, нет!» — подумал граф.

— Возможно, госпожа Вандермер сможет помочь. А благодарность кенинг не пустой звук, — мягко добавила баронесса Леннинген.