Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 5

В какой-то момент мне надоело, что наглец этот вот так грубо меня волочит. Я руку из его хватки дернула, да с силой.

Он на меня зло глянул, но, кажись, удивление во взоре промелькнуло.

— Сама пойду, — сказала ему резко. И взгляда не отвела. Этот нахмурился, но настаивать не стал.

Дальше по дороге до господского дома шли на расстоянии друг от друга. Я впереди, а конвоиры мои позади.

На лестнице стоял сухонький дядечка. Управляющий, он же приказчик. Одетый в кафтан и брюки, он дополнил свой образ еще и шейным платком. Глазки его были маленькие и мутноватые, светло голубые. Волосы реденькие. И весь он был какой-то… Чеховский*.

— Вот, Семен Терентьевич, привели, как вы велели, — мой провожатый указал на меня рукой. Тон его мигом сменился на заискивающий, со мной-то он иначе разговаривал.

Семен Терентьевич смерил меня взглядом, сморщив при этом лицо. Губы его упорно напомнили мне при этом куриную гузку.

Как пить дать, все здесь происходящее — итог местных суеверий, недалекости и сварливости. Но я подавила в себе возмущения. Не время пока. Не перед этим человеком мне объясняться.

— Нашли крайнюю, — едва слышно пробурчал под нос Семен Терентьевич, неожиданно для меня. Неужто он недоволен не мной, а тем, что меня сюда притащили? — Идем, милочка.

Я кинула быстрый взгляд на довольно скалящихся мужиков. Эти, почитай, уверены, что мне теперь зададут жару. Правда считают, что прошлая Дарья с чертями якшается или просто гадливые такие?

Мы прошли через тяжелую дубовую дверь, украшенную резными узорами. В прихожей оказалось прохладно. После влажной духоты лета на улице, здесь было прямо отрадно. Слева висело большое зеркало в золоченой раме.

Я невольно поглядела на себя мимоходом, поправила юбку. Высокая, стройная… даже худоватая. На фоне местных дородных баб, коих увидать успела, так и вовсе, наверное, доска доской.

Мягкие солнечные лучи скользили по ковровым дорожкам мимо открытых дверей анфилады. Здесь моего носа коснулся едва уловимый аромат чая. Но Семен Терентьевич повел меня дальше.

Коридор, где я успела рассмотреть портреты хозяев. Строгановы, вот кто жил здесь. Целый род, похоже. Мужчины и женщины разных возрастов строго следили за мной с портретов. Я даже плечи невольно назад отвела, приосанилась. Подумаете, какие важные.

Я едва успела остановиться, когда приказчик Семен Терентьевич резко остановился посреди коридора и повернулся к двери, что была слева от него.

Он уже потянулся ее распахнуть, но все же поглядел на меня и заговорил тихо:

— Барину не перечь, в пол смотри, соглашайся, что не скажет.

Я брови выгнула недоуменно. А если меня в измене короне сейчас обвинять станут, мне тоже глаза в пол потупить?

Приказчику-то я кивнула, но на деле решила действовать по ситуации.

Семен Терентьевич снова покачал головой, недовольно, пофырчал, но в дверь постучал, а после и раскрыл тихонько.

— Александр Николаевич, позвольте?

— Проходи, Семен, — тихий баритон отозвался из комнаты. Спокойный, но со внутренней силой.

Тихо усмехнувшись собственным мыслям, я шагнула следом за приказчиком.

Мы оказались в просторном кабинете. Лаковое дерево мебели, паркетный пол, окна распахнутые. И полки книг. Много-много книг. Похоже, об образовании владелец кабинета радел на славу.