Помощница антиквара 2 - Амари Санд Страница 5

Вопросов возникло больше, чем ответов. Я поспешно надела кольцо обратно, чувствуя, как блокировка отсекает слишком яркое восприятие действительности.

Что ж, по крайней мере, я теперь знала, что метка никуда не делась. Возможно, в академии у меня получится разобраться, как от нее избавиться? Конечно, если ее владелец не объявится раньше.

Заперев входную дверь, я с трудом стянула с себя бархатное платье и повесила его в шкаф. С пуговичками на спине провозилось довольно долго, изворачиваясь и пытаясь их расстегнуть. Застелив кровать новым бельем, легла спать, загадывая, кто же приснится мне на новом месте.

Сны выдались тревожными. В них я металась по площади среди толпы, убегала и пряталась. Но лиц или кого-то конкретного не запомнила. Проснулась с ощущением неясной тревоги и непривычной тишины.

Впервые за долго время не услышала никакого старческого шарканья за стеной или скрипа половиц в лавке. Только далекий гул просыпающегося города за окном.

А ведь я успела привыкнуть к старику. Отчего-то стало одиноко и грустно, ведь я с ним даже не встретилась после событий на площади, не рассказала, что случилось после неудачного похожа в банк.

Решив поскорее наверстать упущенное, я поднялась. Умылась прохладной водой, которая теперь текла из крана, напоминая о комфорте из прошлой жизни. Выбрала в шкафу одно из повседневных платьев и накинула поверх дорогой плащ, невольно напомнивший о Филиппе.

К сожалению, я сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться добротными вещами. Вот, заработаю немного, тогда и куплю одежду по своему вкусу и достатку, а эту продам старьевщику.

На окраину Торговой улицы я добиралась целый час, глотая голодную слюну при виде свежей выпечки, которую продавали с лотков, или вдыхая одуряющие запахи еды, доносящиеся из кафетериев и закусочных.

Свернув к дому Турова и уже предвкушая встречу, я невольно замерла, чувствуя, как сердце сжимается в тугой комок. Вместо старой лавки передо мной чернело жуткое пожарище.

Глава 2

Из черных, залитых водой, руин торчали обгоревшие балки. Кирпичные стены частично уцелели, но крыша обвалилась внутрь, похоронив под собой все содержимое. От флигеля остался только фундамент.

— Нет… — прошептала я, пошатнувшись, и бросилась вперед, переступая через обугленные доски. — Савелий Кузьмич! Дядя! — закричала, надеясь на чудо.

— Чего орешь, девка? Оглохнуть можно, — раздался сбоку знакомый ворчливый голос.

Я резко обернулась. Туров сидел на перевернутом ящике у стены соседнего дома, укутанный в чей-то клетчатый плед. Старик сильно сдал, под глазами залегли темные круги, а седые волосы торчали в разные стороны.

— Дядя! Вы живы! — бросилась к нему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Жив, пока что, — хмыкнул он, с тоской глядя в сторону пепелища. — А вот лавка — нет.

— Что случилось? — я опустилась рядом с ним на корточки.

— Пожар, — Савелий Кузьмич яростно сплюнул. — Ночью загорелось, да так быстро, что сам еле выбрался. Хорошо, соседи дым заметили, вызвали пожарных. Да только к их приезду от лавки одно пепелище осталось.

— Думаешь, это не случайно? Подожгли? — внутри все сжалось.

Почему-то мне сразу вспомнилось «доброе» лицо канцлера, рассуждающего о том, как легко он может создать человеку проблемы.