Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 5

— Есть и еще одна причина уехать. Мара. Ей нужно от меня отдохнуть… хотя бы немножко.

Папа нахмурился:

— Вы когда-нибудь снова будете вести себя как сестры? Нам с Лили больно. Мама бы очень расстроилась из-за вашей ссоры.

Упомянуть маму – это как полить уксусом на открытую рану. Запрещенный прием. Но разумеется, папа был прав.

— Вот давай и будем рассматривать поездку в Китай как способ сохранить семью. Ты прекрасно ладишь и с Марой, и с Лили. Мара вздохнет свободнее, тебе придется справляться с запаркой на работе самостоятельно. Ей-богу, папа, уволить меня – это была плохая идея для бизнеса, – толкаю его плечом.

Он нервно хихикает:

— Ладно. Поезжай. Но в любом случае о том, на что еще ты способна, никому ни слова.

— Договорились.

Папа берет меня за свободную руку:

— Я люблю тебя, Джо. Ты сто́ишь гораздо больше, чем миллионы долларов. Помни об этом, хорошо?

Мое сердце растаяло, как мороженое, о котором мы и забыли.

— Спасибо, пап. А теперь можешь объяснить, почему ты меня уволил?

Он откусил мороженое.

— Это сложный вопрос, солнышко.

— Папа, меня ведь считают гением! – На моем лице расползается лукавая улыбка. – Может, я сумею помочь?

Он хмурится.

— Джо, я не хочу, чтобы ты из-за этого переживала. Все будет хорошо, – ответил он с беспокойством в глазах. – Как тебе такая идея… Когда вернешься из Китая, мы сядем в лодку и поплывем вдоль побережья, всей семьей! Тогда-то я все тебе и расскажу.

Он врал – люди часто так делают, пытаясь скрыть беспокойство, – но мне хотелось ему верить. Рано или поздно он мне выложит всю правду.

— Договорились, папа.

Папа улыбнулся неестественно – так гримасничает Лили, когда притворяется, например играя в кукол.

— Джо, ты так быстро растешь. Всего через несколько дней получишь диплом доктора наук. Жаль, я не могу вечно держать тебя при себе. – На папиных глазах блеснули слезы.

У меня защемило сердце. Впервые за многие месяцы папа говорил со мной откровенно.

— Пап, не переживай, ладно? У меня все будет хорошо. Точно знаю.

Глава 2. Настоящее: Восемь-Восемь

ПРЭТТ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Через неделю похитят человека. Тебя.

Последние слова Реда не выходят у меня из головы. Прошел двадцать один день. А ведь когда Ред пообещал мне свободу, его голос звучал как никогда уверенно. Теперь Ред – лучик света в моем темном царстве – ушел. Умер. Вероятность[9], что он вернется, – 0. При подстановке в уравнение любых переменных.

Капустный суп остыл, от резкого запаха уксуса к горлу подкатывает комок, но я проглатываю все без остатка. В Прэтте только идиоты отказываются от еды. Отодвигаю пустую миску и откладываю палочки – в этот момент строгий голос охранника Саня выкрикивает мое имя. С непривычной настойчивостью.

— Восьмерка! Пошевеливайся!

Интересно, что теперь хочет узнать охранник Сань? Махинации с грязными инвестициями Короля на сегодня закончены.

Меня подбрасывает к дверям камеры, где на стене выбиты цифры: 88 – посреди прочих математических символов.

Беру кусочек мела, провожу диагональную линию через четыре прямые и вздыхаю. Прошло 700 дней с тех пор, как я видела океан. Считала волны. Вычисляла прилив. Вдыхала соленый воздух.

700 дней предательства.

И это число ничто по сравнению с бездной, умножающейся в моем сердце. Ред заслуживал умереть мирно, в собственном доме, в окружении семьи, а не рядом со мной, на дурацкой металлической кровати в Прэтте.