Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 50

— Могла. Так же как могла случайно присутствовать при проверке раздела Корвэн, случайно носить брошь с похожей линией, случайно иметь свидетелей с одинаковыми словами, случайно гасить огонь рядом с собой и случайно оказаться невестой мужчины, чей род уже пытались уничтожить через свадьбу.

Он молчал.

— Простите, милорд, — добавила она ровнее. — Сколько случайностей вам нужно для сомнения?

Рейнар взял портретную пластину.

Синий свет огня лег на его лицо, делая его старше и жёстче. В эту минуту он меньше всего походил на мужчину, который вчера стоял перед Советом и объявлял развод с ледяной уверенностью. Скорее на человека, который нашёл трещину в фундаменте собственного дома и теперь вынужден решать, сколько стен уже держится только на гордости.

— Одной было достаточно, — сказал он наконец. — Я просто слишком поздно признал это.

Элира не ответила.

За окнами архивного зала начало сереть утро.

Её тянуло обратно в ателье. К Мирте, Тессии, Линаре, пыльным полкам, честной работе, замкам, которые она сама велела купить. Дворец снова засасывал её своими тайнами, своими старыми винами и чужими решениями. Но теперь она хотя бы знала: это не только история Селесты. Это история Арн. История Лиарны. История шва, который семь лет назад назвали ошибкой, чтобы не искать того, кто его подменил.

Когда они вернулись в мастерскую клятв, Селесты там не было.

Ткань лежала под печатью. Родовой огонь горел ровно. У двери стоял посланник, бледный от бессонной ночи. Всё выглядело спокойно.

Слишком спокойно.

Элира проверила печать, открыла ларец и убедилась, что основа на месте. Метка Арн рядом с Корвэн больше не проступала, но она знала, где искать. Иногда скрытое страшнее видимого именно потому, что может ждать нужного часа.

— Я вернусь в ателье, — сказала она.

Рейнар повернулся.

— Сейчас?

— У меня городские заказы. И работницы, которым я обещала вернуться к утру.

— После этой ночи вы всё ещё думаете о платьях для суда?

— Да.

— Почему?

Элира закрыла ларец.

— Потому что если я снова позволю вашему дому забрать всё моё время, мою работу и моё имя ради своих тайн, развод ничего не изменил.

Он посмотрел на неё долго, потом кивнул.

— Я отправлю охрану.

— Одного человека у двери ателье достаточно.

— После того, что мы нашли, недостаточно.

— Я не просила вас решать за меня.

— А я не хочу снова узнать о нападении на вас последним.

Она замерла.

В его голосе не было приказа. Было раздражение, тревога и ещё что-то, с чем он сам, кажется, плохо справлялся. Но забота, даже настоящая, слишком легко становилась клеткой, если исходила от человека, привыкшего владеть.

— Рейнар, — сказала она впервые за всё утро без “милорд”. — Я не ваша жена.

Он застыл.

Не от резкости. От имени, произнесённого так просто.

— Я помню.

— Тогда запомните и второе. Я больше не прошу у вас места. Ни в доме, ни за столом, ни в вашей жизни. Но если вы хотите, чтобы я помогла разобраться с платьем, Селестой и тем, что случилось семь лет назад, вы будете говорить со мной как с мастером и человеком, а не как с женщиной, которую можно вернуть под охрану, потому что вам стало тревожно.

Рейнар медленно опустил взгляд на её руки.

На след от брачного обруча. На пальцы с уколами. На шкатулку с инструментами.

— Хорошо, — сказал он.