Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 50

Влада невольно замирает, когда мать касается макушки, а потом поддаётся незатейливой ласке, на мгновение прикрывая глаза и тут же распахивая их, стоит только двери скрипнуть.

— Здравствуйте, надеюсь, не помешали? Мы пришли с высокой миссией, — Николай Леонидович добродушно улыбается. — Вы, наверное, мама Влады, да? Я Николай Леонидович, учитель русского и литературы.

— А... — начинает, было, мать, но не договаривает.

— В обязанности классного руководителя входит проверка здоровья учеников. Здравствуйте.

Влада понимает, что должна поздороваться, но может только кивнуть. Учителей в палате она уж никак не ожидала, тем более серьёзного и вечно сосредоточенного Демида Петровича.

— В смысле мы пришли проведать нашу прекрасную ученицу, — переводит Николай Леонидович. — Он официально, я за компанию. Нужно же убедиться, что всё хорошо. Все мы переживали. Такое...

Влада понимает, что Николай Леонидович, кажется, наконец-то заметил притихшую в её руках Соню, хотя как её, с копной-то рыжих волос, можно было не заметить сразу непонятно.

— Мне уже лучше, спасибо, — выходит тихо и хрипло. — Простите, горло... Сонь, поздоровайся с моими учителями.

Влада щекочет кончиками пальцев бок и Соня оттаивает, хихикая. Правда, хватает её лишь на короткое: «Здрасьте!», после чего она снова утыкается носом Владе в плечо.

— Мы как раз собирались домой, Сонь, пойдём, — неожиданно начинает торопиться мать. Вот только Соня уходить не желает: лишь сгребает в кулаки кофту на спине Влады, да крепче сжимает коленями бока, словно цепляясь. — Соня...

— Не хочу.

Владе остаётся лишь погладить сестру по рыжим вихрам.

— Да мы сейчас уходим! — заверяет Николай Леонидович. — Не будем вас тревожить больше положенного.

— Тебе точно лучше? Никаких последствий?

— Только простуда, да голос... Думаю смогу скоро вернуться в школу.

Демид Петрович как всегда строг. Смотрит напряжённо-выжидательно, будто Влада сейчас может сказать, что это шутка и в школу она выйдёт... например, после новогодних каникул и уж никак не будет делать домашние задания. На мгновение Владе даже смешно становится.

— А это уже как врач скажет.

Владе кажется, что Николай Леонидович всего на мгновение опережает мать с точно таким же ответом, потому как она, открыв было рот, тут же его закрывает.

— Ты что-нибудь помнишь?

Не вздрогнуть помогает лишь крепко держащаяся за неё Соня.

— Только холод и темноту.

Влада не понимает, почему врёт на вопрос Демида Петровича. Им же можно сказать? Ни один из голосов не похож на почтительный, радостно-возбужденный голос похитителя. Ни мягкий Николая Леонидовича, ни спокойно-сдержанный Демида Петровича.

— Жаль, — поджав губы, замечает Николай Леонидович и тут же поправляется: — Я имею в виду, полиции было бы гораздо легче его найти, дай ты им хоть какие-то зацепки...

— Спасибо. Простите, но вам действительно пора. Влада... Она и так много пережила, незачем заставлять её вспоминать.

Мать встаёт перед Владой, закрывая обзор и одновременно загораживая её, словно щит. Соня даже оборачивается, отвлекаясь от сопения в плечо.

— Мы понимаем, простите, что потревожили.

— До свидания.

Два голоса дополняют друг друга, словно перетекая из одного в другой, и всё затихает.

Мать ещё какое-то время стоит, позволяя рассматривать напряжённо выпрямленную спину, прежде чем расслабляется, обратно садясь на край кровати.