Пульс темной магии - Александра Власова Страница 50

Во взрослом возрасте девушка не сильно изменилась. Она не могла взять в толк, почему, когда пожилая сотрудница сломала ногу, коллеги охают, интересуются ее здоровьем и собираются навестить старушку… Инге не было дела до малознакомой карги. Еще будучи в здравии, та вызывала лишь раздражение своей медлительностью и глупыми нравоучениями. Но вампирша быстро смекнула – чтобы ужиться в социуме, необходимо усиленно делать вид, будто ей нет ничего важнее чужого благополучия.

Инга сама вызвалась возглавить визит сочувствующих, а в дальнейшем напоминала себе участливо интересоваться жизнью коллег, а также их родственников и партнеров.

Задачка без звездочки.

Идеальная память позволила с легкостью ориентироваться в той галиматье, что несли окружающие, не путать имена и скучнейшие факты из их биографий. Ее подход творил чудеса. Стоило, к примеру, полюбопытствовать у секретарши, как ее сынишка выступил на соревнованиях по плаванию в среду, на губах собеседницы расцветала улыбка.

Дурочка возводила Ингу в ранг подруг и была готова если не безропотно выполнить все, что стрига пожелает, то по крайней мере оказывать мелкие услуги. Популярность Инги росла как на дрожжах.

Девушка научилась предугадывать желания окружающих (большинство людишек были удивительно предсказуемы), пользоваться их слабостями, а иногда будто бы ненароком задевая за живое, тянуть энергию. Инга забавлялась с чужеродной для нее, а потому податливый будто пластилин материей – чувствами.

Романтические отношения Инги развивались всегда по одному сценарию. Вначале она старалась стать для него Той Самой.

Девушке нравилось дурачить мужчин, подцепляя их на невидимый крючок.

Кого-то не оставляли равнодушным теплые ужины и уютные вечера дома, кто-то нуждался в притворном восхищении и «щенячьей» влюбленности, а кто-то – в экстриме и сильных эмоциях. Интеллектуалов сражала «умная» беседа, в которой Инга будто бы невзначай озвучивала их собственные идеи, гордецов – наигранная беззащитность и простодушие, на фоне которых воображаемые достоинства собеседника сияли еще ярче.

Каждый раз стриге удавалось безошибочно подобрать ключик к душе конкретного человека. Она была истинным мастером перевоплощений. Мужчины, сами того не осознавая, имели дело не с реальной женщиной, а грезой, сотканной из их собственных влажных фантазий.

Уже через несколько месяцев Инге, словно аппетитный стейк, приносили признания. Они звучали очень по-разному. Мужские откровения Инга помнила наизусть и бережно коллекционировала, как некоторые маньяки хранят сувениры с мест расправы.

Это были ее сокровища. Подтверждение того, насколько Инга превосходит обычных женщин.

«Я думал, что всегда буду холостым, но впервые нашел достойную спутницу жизни!» «Детка, до встречи с тобой не верилось, будто люди могут быть созданы друг для друга!» «Ты – мой дуал. Мое близнецовое пламя!» «Я готов бросить к твоим ногам целый мир!»

Когда они произносили это, ее сердце начинало трепетать по-настоящему, а внизу живота разливалась блаженная теплота.

Жаль, что мирок любого человека, каким бы сложным и многогранным тот ни казался, Инга успевала изучить вдоль и поперек всего за несколько месяцев. Чужие вселенные были для нее слишком пресными, как, впрочем, и их хозяева. После «победы» Инге быстро становилось мучительно скучно. Раб, готовый на все, начинал раздражать, его подобострастие больше не удовлетворяло ее аппетит. Пробормотав что-то про невозможность приказывать сердцу, Инга уходила, оставив на прощание мужчине набор «лучших в жизни воспоминаний» и пробоину в грудной чакре.