Боец - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 50

— Ну что ты, что ты, – нахмурился император. – Видишь же – сидит живой и целехонький твой сынуля.

— И твой тоже, – парировала женщина.

А затем повернулась к сыну и, строго посмотрев на него, спросила:

— Иван?

Цесаревич пожал плечами:

— Стреляли, – не стал отпираться он.

— И почему я узнаю об этом так, как узнаю? – поинтересовался император.

— Потому что я вполне в состоянии с этим разобраться, – пожал плечами Иван.

— Да мне плевать, в каком ты состоянии! – снова завелся император. – Ты – наследник! Ты не можешь так легкомысленно относиться к подобным происшествиям! Наследуемость власти – основа стабильности в стране. Нет сюрпризов, как в этих идиотских демократиях: левые победят на выборах или правые? Воюем или миримся? Нет, монархия основана на предсказуемости политики. Только в понятных и прогнозируемых условиях может развиваться и промышленность, и предпринимательство. А какая, к чертовой матери, может быть предсказуемость, когда в наследника стреляют?!

— Половина истории семьи Романовых состоит из попыток покушений. И я уже достаточно взрослый, чтобы решать такие вопросы самостоятельно, – процедил Иван, у которого тоже начали бурлить романовские гены.

— А вот скажи мне, достаточно взрослый человек, почему же тогда твой спаситель остался без награды? – вкрадчивым тоном поинтересовался Дмитрий Алексеевич.

— Я предложил. Он – отказался, – пожал плечами цесаревич.

— И что же ты ему предложил? – рявкнул император. – Ничего? Ничего на свой вкус? Хоть бы орден какой выписал! Хочешь войти в историю как Иван Скупой?

— Да на кой черт ему орден?! – сорвался цесаревич. – Кому нужны цацки, когда жопу прикрыть нечем? Я собираюсь дать ему лучшую награду, какую может получить подданный Российской империи. Я возьму его в свою команду!

— То есть орден – это цацка, а из сиротского приюта приставить к трону – нормально? – обалдел император.

— Мальчики-и-и… – вклинилась в случайно возникшую паузу императрица, и оба Романовых сердито выдохнули.

— Пацан – хорош, – негромко проговорил цесаревич. – Правильного патриотического воспитания, сильный маг, хороший боец, верный друг. Он достаточно умен, чтобы договориться с Нарышкиным, и достаточно зрел, чтобы отказать Лютому. Это не тупая сторожевая псина и не ядовитая гадюка. Хороший, сильный, верный человек. – Иван посмотрел в глаза отцу и твердо произнес: – И он будет в моей команде.

Император прищурился, а Иван встал, поклонился матери и молча вышел. Государь не стал его останавливать – он остервенело размешивал сахар в чашке и был занят этим увлекательным процессом.

— Нет, ну ты слышала? – все-таки не сдержался Дмитрий Алексеевич. – «Я справлюсь», «моя команда»… Сопля зеленая!

Императрица сдержанно улыбнулась и негромко заметила:

— Ну, сопля – не сопля, а ты с ним общался здесь, а не в своем кабинете для разносов. Мальчик, может быть, еще и не очень опытный, но уже неплохо соображает, как играть в этой игре без правил.

— Естественно, соображает, – раздраженно ответил император. – Это же мой сын.

КремльАлександр Мирный

Вот уже второй раз в Кремле, и второй раз по какому-то малоприятному поводу. Интересно, это уже можно считать традицией, которыми так Русь крепка, или еще пока рано?

В этот раз трое очень вежливых, но очень вооруженных людей проводили меня в самое большое и помпезное здание комплекса. Как и жилые покои, этот дворец внутри тоже сильно напоминал музей. Но не такой, какие я привык видеть в своем мире, типа Эрмитажа, а такой… Как будто бы кукольный. Ступая по шикарным коридорам, проходя через старинные залы, я то и дело ловил себя на мысли, что хочется подойти к стене и поковырять ее пальцем – а ну как декорации какого кино?