Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 51

А вот он так просто не отступит. Встаю плечом к плечу с братом.

У нас нет шансов без магии Мираны, но мы должны попытаться. Мы же воины. И не в наших правилах сдаваться так просто, даже когда исход кажется очевидным.

— Славная смерть лучше отступления? — спрашиваю, глядя в горящий яростью взгляд брата, чувствуя, как внутри поднимается знакомый холод перед последним рывком.

— Пусть воины Вальхалы придержат для нас места и поднимут кубки, — восклицает Эйрик, оскаливаясь.

Мы переводим взгляд на молчаливого незнакомца и нападаем первыми, не давая ему времени сделать шаг. Но он действует подло и не сражается как воин.

Он взлетает и приземляется уже за нашими спинами. Мы не успеваем развернуться, как он ударом ноги посылает брата в полёт. Эйрик падает на землю с глухим звуком, а во мне что-то рвётся.

Я зверею.

Срываю амулет и бросаю его на землю, позволяя зверю вырваться наружу, превращаясь в мощного хищника. Но это незнакомца, похоже, совершенно не беспокоит, и это только подогревает мою кровь, в которой бурлит чистый азарт битвы.

Без примесей. Без сомнений.

Тот самый, что ведёт каждого воина к победе или смерти.

Я встаю на задние лапы, чувствуя звериную мощь во всём теле, делаю несколько шагов — и вот уже мои лапы ложатся на плечи противника. Яростное рычание ему в лицо, горячее дыхание, вспышка — и звёзды перед глазами.

Он ударяет меня металлическим шлемом по голове, не дав даже возможности нанести приличные раны.

Я пошатываюсь и падаю на землю. Мир плывёт, в ушах звенит и голова кружится.

— Брат, — Эйрик подлетает ко мне и смотрит обеспокоенно в глаза. — Похоже, в волка превращаться нет смысла, — хмыкает, и в его взгляде загорается тёмная, опасная решимость.

Он резко переводит взгляд на противника, и я не успеваю даже рыкнуть, как он выхватывает меч и идёт на него, без колебаний, будто всё уже решил.

Но… наш молчаливый соперник действует быстрее. Он хватает Эйрика за запястье той руки, в которой меч, а другой — за горло.

Я дёргаюсь к нему, но до сих пор не могу подняться. Тело не слушается. Я вижу, как незнакомец душит брата, как тот напрягается, пытаясь вырваться. Превозмогая всё, приподнимаюсь, цепляясь за землю, но тут же пелена падает на глаза. Мир гаснет, и я отключаюсь, не имея больше возможности помочь брату.

Открываю глаза медленно, чувствуя на груди чью-то тяжёлую руку.

— Касар, ты как? — спрашивает Эйрик, сидя на земле рядом со мной.

— Голова раскалывается, но в Вальхалу мне ещё рано, — отвечаю как есть, с трудом собирая мысли.

— Как и мне, брат, — хмыкает младший. — Он мог нас убить, но не стал.

Это так. И ответ, почему, напрашивается слишком быстро, неприятно царапая изнутри.

— Его интересует только наша ведьма, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как злость смешивается с тяжёлым осадком.

— Хорошо, что у тебя мозги наконец проветрились и ты вспомнил, что Мирана — просто ведьма, — фыркает Эйрик.

Мы поднимаемся и осматриваемся. Вокруг всё так же пустынно, как и до встречи с отшельниками и преследователем. Летает мелкий снег, будто показывая, что эта часть страны ещё не мертва, что здесь всё ещё что-то подвластно природе и привычному круговороту.

Но это всё чепуха.

А вот то, что Мирана ушла… Она по сути сбежала. Кинула нас именно тогда, когда мы в ней особенно нуждались. А я даже поверил, что с ней можно договориться.