Августина лучше всех - Юлия Васильева Страница 52

— Ох ты ж воробушек. – Кстати, воробьев она увидела только в Эрландии и прониклась к маленьким серо-коричневым птичкам, так непохожим на привычных ей попугайчиков, большим сочувствием. – Сейчас спущусь вниз и разберусь. Только веди себя хорошо, касим, а то этот твой кавалер знай тебя глазами пожирает, ишь бесстыжий!

Я обернулась и поймала вопросительный взгляд Ролана, вроде бы далекий от пожирания, скорее какой-то задумчивый, и с легким сердцем пообещала не заводить себе жениха в ее отсутствие.

Когда тяжелая хозяйственная сила в виде решительной Гусмы была направлена отвоевывать занятые Лилией Северин территории, можно было со спокойным сердцем перейти в гостиную. Там нас уже ждал лакей с чаем и пирожными.

Я сообщила Лу, что ее проблема будет улажена в течение ближайшего часа, и, блюдя интересы Гусмы, намекнула, что неплохо было бы отблагодарить иланкийку за старание хотя бы пирожными – возможно, это подношение смягчит ее лютое неприятие замка.

— Но как ей это удастся? – удивилась Лунара.

— Иланкийская магия, – пожала плечами я. – У няни дар убеждения.

— Она может заставить людей делать все, что ей захочется? – Впечатлительная Лу приложила ладони к лицу. Но я уже привыкла к такой реакции и не удивляюсь, как эрландцам не приходит в голову, что, владей в колониях кто-нибудь подобным даром, не было бы никаких колоний.

— Нет, убеждение действует только в тех вопросах, в которых человек колеблется, – сказала я и повернулась ко входу, где уже стояла успевшая переодеться в зеленое платье Лилия. На ее голове сверкала массивная диадема, учитывая миниатюрность владелицы, более похожая на корону. В уши гесса Северин вдела соответствующие серьги с зелеными камнями.

— Мама! – негодующе воскликнула Лу.

— А что «мама»? Может быть, это мой последний шанс примерить эти драгоценности! Не жадничай, все равно они когда-нибудь перейдут к новой хозяйке замка, не так ли, Мая? – И гесса Северин подмигнула мне самым фривольным образом.

— Надеюсь, – совершенно искренне сказала я, мысленно прибавив: «И надеюсь, она успеет их надеть». – Вы позволите посмотреть поближе?

Лилия нехотя сняла диадему, вновь подмигнув сначала мне, а затем Ролану. Я проигнорировала этот ее намек, взяла украшение и повернула камнями от себя.

На золотой, не слишком искусно выделанной поверхности действительно был выгравирован небольшой знак: раскрытая рука с сомкнутыми пальцами и спиралью на ладони. Мне не надо было звать Гусму, чтобы понять, что это вовсе не клеймо ювелира, а символ княжеского рода.

Такие ладони я видела на воротах нескольких домов в Старом городе в Елизваре.

— Что с вами, дорогая? Вы стали такой серьезной! Если вам нечего надеть на праздник Лу, возьмите что-нибудь из моих украшений, – моментально предложила Лилия, и я подумала, что ценить в людях надо нечто большее, чем хорошие манеры. Такую отзывчивость, например.

Пришлось рассказать, где я уже видела такие знаки, и получить очередной подозрительный взгляд от Лу.

— Ты пытаешься разгадать тайну нашего проклятия! – воскликнула она. – Без меня!

Уж чего-чего, а такого обвинения я не ожидала.

— О‑хо-хо, как интересно! – захлопала в ладоши Лилия. – Можно и мне присоединиться? А то в замке невыносимо скучно!

— Рад, что вы нашли себе развлечение, – едко заметил Ролан и покинул гостиную, оставив нас в довольно неприятной атмосфере, которая, как ни прискорбно будет мне в этом признаваться, продержалась недолго.