Посол - Владимир Кощеев,Михаил Романов Страница 52

— Мы с дочерью заключили договор, – проговорил он с видом почти что победителя, – согласно которому она за год должна достигнуть определенных показателей и финансовой независимости.

— Иначе? – подтолкнул я его к дальнейшему пояснению.

— Иначе меня ждет удачный брак с… с кем там, папа? – вступила в диалог Василиса.

— С наследником Строгановых, – охотно подсказал он.

— И когда истекает этот год? – уточнил я.

— В следующем сентябре, – нехотя ответил Корсаков.

— Пф, – максимально пренебрежительно отмахнулся я. – Какие бы цифры там ни были вписаны, к сентябрю ты их получишь.

Корсакова промолчала, а ее отец прищурился:

— Я не позволю сделать из дочери содержанку.

— Вы такого плохого мнения обо мне или о своей дочери? – приподнял я бровь.

Корсаков полыхнул грозным отеческим взглядом, но Василиса не дала нам окончательно разругаться:

— Папа, уже ночь закончилась. Я устала и хотела бы вернуться в общежитие. Предстоит много дополнительной работы, чтобы выдержать сроки.

— Увы, это действительно так, – согласился я.

Девушка коснулась руки отца своими тонкими пальцами и поцеловала его в щеку:

— Спасибо за поддержку, папа. Береги себя. Я позвоню на неделе.

Я поднялся на ноги и максимально дружелюбно улыбнулся Корсакову:

— Рад был познакомиться, Олег Юрьевич. Жаль, что при таких тревожных обстоятельствах.

Он не ответил, лишь кивнул дочери, а меня, как и положено недовольному родителю, проигнорировал. Мы не успели дойти до выхода из бара, как за спиной раздался ужасный, удушающий кашель. Я сбился с шага и посмотрел на Василису – стоит ли вернуться?

Но девушка, не сбавляя скорости и не меняясь в лице, шла к выходу. И лишь когда мы сели в мой «Руссо-Балт» и тронулись с места, Василиса заговорила:

— Отец хочет как лучше. Он очень болен, ты прав, и он торопится, чтобы все успеть. Я надеюсь, ты не будешь держать на него зла.

— Думаю, я его понимаю, – пожал я плечами в ответ. – Он мог бы проявить к твоим решениям больше доверия, разумеется, но я его понимаю.

— Спасибо, – тихо ответила Василиса.

Утренняя Москва была пустынна и оттого прекрасна. Машина плавно катилась по городу, ловя за хвост зеленую волну, думать ни о чем не хотелось. Говорить, если честно, тоже. Да и что тут обсуждать – работать нужно.

Хотя, говоря откровенно, меня немного восхитило сдержанное молчание Василисы, но стоило мне скосить глаза, как все встало на свои места.

Девушка задремала, и снилось ей что-то ну очень серьезное – так она смешно хмурила брови и кривила губы.

Спи, моя радость, я обо всем позабочусь.

* * *

Мое утро в ИМУ началось с Лобачевского-младшего, которого я выцепил прямо на выходе из общежития.

— Утречка, – поздоровался я с парнем, зябко кутавшимся в тоненький модный плащик.

— Доброе утро, – ответил Андрей, поднимая воротник в надежде спастись от холодного ноябрьского ветра.

Поскольку я опять всю ночь не спал, то к долгим реверансам склонен не был.

— Андрей, у нашего проекта возникло непредвиденное обстоятельство, напрямую влияющее на сроки, – произнес я.

Парень кинул на меня мрачный взгляд:

— Деньги кончились?

— Помещение, – поправил я. – Помещение кончилось.

— Это как? – не понял Лобачевский, высунувшись из воротника и быстро втянув голову обратно.

— Ну, знаешь, как бывает, – протянул я. – Некачественные перекрытия или конструкционные ошибки…