1812 - Андрей Булычев Страница 52

— Хороший, — согласился Копорский. — Храбрый и, главное, думающий, просто так сгоряча не действует. Вон как при всех штурмах удобный момент и точное место для удара выбирал. А верховье Дуная так и вовсе без серьёзных боёв очистил. Сейчас многие те, кто с турками воевал, или на Волынь, или к Неману отбывают. Вот и он теперь в начальниках штаба у князя Багратиона служит. Ну а мы идём к Зельве, именно там и стоит кавалерийский корпус графа Сиверса.

Под вечер прибыли то ли в большое село, то ли в малый городок, в сумерках уже было не разглядеть. Среди строений виднелись купола православного храма и островерхий шпиль костёла, а у речушки пылало множество костров.

— Стой! Кто такие?! — Кавалерист с галунами старшего унтер-офицера выступил от перегораживающих дорогу рогаток навстречу колонны.

— Капитан Копорский, сводный эскадрон из Дунайской армии в распоряжение генерал-майора графа Сиверса! — откликнулся Пётр Сергеевич. — Четвёртый кавалерийский корпус здесь расквартирован?!

— Вахмистр Борисевич! — Унтер вскинул ладонь к каске. — Тут, ваше благородие. А проездной доку-умент с печатью имеется? А то видите как, у нас здесь порядок, приказано только лишь с бумагой запускать в город. Ещё и в сопровождение людей отряжать.

— Держите, вахмистр. — Капитан протянул свёрнутый в трубку лист. — Пропуск из штаба Второй армии, заверен самим генерал-майором Сен-При Эммануилом Францевичем.

— Ну, если их превосходительством, тогда конечно, — не стал спорить, рассматривая витиеватую подпись и чернильный оттиск, старший пикета. — Открывай, братцы! — гаркнул он, и десяток драгунов с оранжевыми воротниками и погонами на мундирах бросились растаскивать рогатки. — Колька, Николай, — подозвал он младшего унтер-офицера. — Бери троих своих, покажите господину капитану площадь с ратушей. Потом гляди, чтобы обратно сразу, нечего без дела болтаться!

— Понял, Иван Архипыч, хорошо. Проведём — и сразу обратно на пост. Кузнецов, Козлов, Васильев, седлайте коней! Со мной поедете!

К голове колонны пристроились четверо драгунов, и Копорский тронул поводья.

— В каком полку служите, братцы? — спросил он у сопровождавших. — Мундиры ваши уж больно незнакомые.

— Харьковский драгунский, вашбродь, — ответил унтер-офицер. — А вы-то, я слышал, с самого Дуная идёте?

— С него, — подтвердил капитан.

— Ох и да-алё-ёко, — протянул, покачав головой, унтер. — Оттуда всё больше ведь на Волынь войска приходят, а к нам из рассейских губерний. Тоже, конечно, неблизкий путь, но это всё больше пехота, кавалерия-то — она из Могилева али из Витебска сюды скачет.

— А кто командир у вас? — полюбопытствовал Копорский. — Полковой командир, про корпусно́го-то я наслышан.

— В шефах полковник Юзефович Дмитрий Михайлович, — пояснил унтер-офицер. — Командира-то пока главного у нас в полку и нет, хотя на манёврах да на разводах майор Прендель Франц Антонович приказы отдаёт.

— Нет, не знаю таких. Куда же нас, интересно, определят, может, даже и к вам?

— Так-то четыре драгунских полка всего у нас в корпусе, — заметил сопровождающий. — В нашей, в двенадцатой бригаде, стало быть, мы и черниговцы. А вот в соседней, в тринадцатой, там Киевский и Новороссийский полки. Так-то вас к любому могут, наверно, приставить. А ещё у нас есть Ахтырский гусарский и Литовский уланский полки, но вы ведь, ваше благородие, драгуны, туда уже точно не загонят. Ага, подъезжаем! — Он кивнул на показавшуюся впереди площадь. — Вон там, глядите, правление городское в ратуше, в ней-то и расположился пока штаб. Видите, возле его входа костры горят, там сегодня наш караул тоже полковой стоит. Стемнело вот только, не знаю, будет ли вообще большое начальство на месте. Пойдёмте, вашблагородие, в любом случае хоть какого-нибудь старшего офицера да найдём.