Говорящие кости - Кен Лю Страница 520

Пан, одиннадцатый месяц одиннадцатого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы

На протяжении последней недели Тайный совет заседал ежедневно. Вот и сегодня он собрался снова.

— Как чувствует себя императрица? – осведомился Доман Готу, глава Коллегии адвокатов. – Скоро ли она будет готова вернуться к исполнению своих обязанностей?

Гори Рути, которого временно назначили на пост секретаря предусмотрительности, покачал головой:

— Ее ранения весьма обширны. Ви говорит, что, хотя императрица в сознании, ее приходится постоянно поддерживать в наркотической дреме, дабы притупить боль. Регента сейчас нельзя утруждать государственными делами.

— Есть ли успехи в поимке убийц?

Лицо Гори Рути тут же залилось краской.

— Допросы выживших из числа мятежников, напавших на дворец, продолжаются. Однако они наотрез отказываются выдавать сообщников.

— Может, стоит применить более действенные техники допроса?

— Позвольте вам напомнить, что именно Тайный совет запретил использование пыток, с одобрения как императора, так и императрицы, – сказал Гори. – Я не намерен отступать от правил и создавать прецедент.

— Но ведь всем известно, что случай с императрицей из ряда вон вы…

— Довольно!

Воцарилась тишина. Члены Совета переглянулись, никто не решался озвучить то, что было на уме у каждого.

Во время кратких прояснений сознания императрица упорно твердила, что якобы получила ранения в результате несчастного случая и что никто из злоумышленников не сумел прорваться через охрану дворца. Хотя все подозревали, что за ночным нападением стоял Фиро, доказательств этого не имелось.

— Что будем делать? – задал вопрос Ми Рофа, глава интендантской службы. – Возмутительные слухи множатся, народ волнуется. Дара не может существовать без суверена.

В условиях, когда император исчез, а императрица не могла править, делами управлял Тайный совет, принимая решения большинством голосов. Но все опасались возможных кризисов: вторжения льуку, нового мятежа, стихийного бедствия.

Совету даже не удавалось договориться, кто из членов Дома Одуванчика должен временно выступить в качестве регента. Принцесса Фара всегда проявляла мало интереса к политике и не была в ней искусна. Кроме того, никто не знал, куда она подевалась. Идея обратиться к принцу Гимото, известному своей надменностью, трусостью и невежеством, никого особо не вдохновляла.

— Не стоит сгущать краски, – подал голос премьер-министр Кого Йелу. – На самом деле вполне можно обойтись и без суверена.

— Это как же? – вытаращил глаза Гори Рути.

— Императрица всегда говорила, что благополучие Дара не может зависеть от кого-то одного, – произнес Кого. Глаза его были полуприкрыты, а голос лился медленно и ровно. – Она хоть и держала печать Дара, но всегда делегировала полномочия и прислушивалась к другим. Когда члены Тайного совета проявляли единодушие, а сама императрица оказывалась в меньшинстве, она отступала. Принимая предложенный нами проект указа, она точно исполняла его положения. Мне кажется, регент заблаговременно готовила нас к такому дню, как этот, когда нам придется исполнять функции главы государства вплоть до ее возвращения. Имперская бюрократия – это сложная и хорошо отлаженная машина. Она строится на мыслях мудрецов ано, на опыте добрых советников, на духе суверенитета и способна удовлетворять потребности народа. Так давайте же выступим в роли умелых механиков и будем делать порученную нам работу при помощи этого самого механизма.