Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович,Сова Люськина Страница 53

Теперь я лежал на кровати рядом с любимой женщиной и… страдал.

Стоило представить, что ее ждет рядом со мной. Сколько слез и горя я ей принесу, и хотелось выть. За что мироздание сделало меня драконом.

А я еще зубоскалил над Эртоном… бедный дракон, как же я его теперь понимал.

Что мне делать?

Я задавал себе этот вопрос в который раз и понимал, что ответа на него всего два. Первый, отстраниться, который я уже откинул. Потому что он означал сделать эту маленькую, мою женщину несчастной прямо сейчас. Оскорбить ее, обидеть, оттолкнуть ее искреннюю любовь. Второй, быть с ней, пока я могу. Этот вариант был страшен для меня. Потому что… король предпочитает, чтобы его семью охраняли со всей отдачей, и если передо мной станет выбор… Я не предам. И нужно найти способ донести это до Эмилии, потому что… потому что она этого так и не поняла.

Измучив себя до предела, я наконец заснул. Проснулся утром с ощущением полного покоя и умиротворения. Открыл глаза и понял, что счастье есть. Оно так и лежало, уткнувшись в меня носом.

За окном было еще совсем серо. Я нежно провел рукой по лицу Эмилии, полюбовался, как во сне растягиваются ее губы в легкой улыбке, и тогда уж поцеловал. Ее губы оставались мягкими и безучастными всего несколько мгновений, потом включились в игру, а на шею легла невесомая ладошка.

— А я боялась, что мне все приснилось, — шепнула Эмилия, едва оторвавшись от моих губ, но не открывая глаз.

— Не приснилось, и я готов доказать, — улыбнулся я и вновь накрыл ее губы поцелуем. Скользнул ниже, на шею, грудь. Эмилия с готовностью выгнулась в моих руках, подставляясь ласкам.

Подъем задержался. Так что пришлось собираться в спешке. Дилижанс нас ждать не будет.

Карета оказалась далеко не маленькой, и мы в ней были не единственными пассажирами, но Эмилии это не мешало вжаться в меня и не отпускать всю дорогу. Более того, по-моему, ей нравились возмущенные взгляды, какие бросали на нас две миссис напротив.

— Не боишься, что они растрезвонят о тебе по всей деревне? — насмешливо уточнил я. Маску шипа я, похоже, забыл где-то в номере Эмилии. Натягивать на лицо невозмутимое выражение, когда душа поет, казалось насилием над собой. Плевать. В конце концов, у меня отпуск.

— Надеюсь! Тогда ты не рискнешь засмотреться на какую-нибудь другую девицу… отец тебе не простит.

— Эмилия! — возмущенно и смущенно пробормотал я. Мне казалось, вчерашнее происшествие забылось и растворилось в другом, ночном.

Эмилия оторвалась от моего плеча, чтобы посмотреть в лицо лукаво-лукаво. Точно научилась при дворце, не помню, чтобы она так умела до появления там.

— Что? Теперь даже не надейся от меня избавиться!

— Глупая моя, — с неожиданной горечью шепнул я. Поцеловал ее в лоб и отвернулся, пытаясь справиться с эмоциями. Все сомнения с готовностью вырвались наружу лавой из вулкана. Обожгли, испепелили всю легкость и веселость, затопили жаром ужаса и сожаления.

— Эмиль, что случилось? — недоуменно шепнула она, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Пришлось улыбаться и делать вид, что все хорошо. Не здесь же затевать очередной разговор. Не хватало еще всем окружающим рассказывать, кто я такой.

— Все хорошо, Мили, — я осторожно коснулся ее лица, а после притянул ближе, заставляя убрать от меня свой пронизывающий взгляд. Мы поговорим, но чуть позже. Возможно, я попытаюсь рассказать, кто я есть ее родителям. Может, у них найдутся доводы, чтобы объяснить этой малышке, с кем не стоит иметь дел.