Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд Страница 53

Магия эфира – древняя магия, сохранившаяся только у членов ее семьи. Эфир – оболочка воздуха, которым дышат боги, сочетание воздуха и света. Идеальное сочетание для огня, который никогда не слушался Авилу. Может, не признавал в ней лидера. Может, ей не хватало упорства подчинить его себе и взять контроль над воздухом, который так необходим для жизни пламени. А может, она просто его боялась?

Отчего-то перед глазами возник облик Тайро. Как он легко управлялся с огнем, как им наслаждался, когда он горел в его руке на ночной поляне. Авила вспомнила, как отвлеклась от венка и подняла на него взгляд. Языки огня, обволакивающие его руку, освещали лицо и глаза… и без того яркие, немного красные, но при этом естественные, выразительные и… влюбленные. Он действительно любил свой огонь, и Авила готова была поклясться – он его не боялся. Легким движением руки он тогда вызвал целый огненный поток, окруживший ее, и тепло бережно испарило воду с ее тела, не оставив ни ожога, не боли. Улыбка снова тронула ее губы. При личных встречах с Тайро Авила и не замечала, насколько он нежен со своей магией.

Он холоден, отстранен, даже жесток, явно ценит только свои желания и прихоти, плюет на внешний вид, – чего только стоят голый торс, босые ноги и старые мешковатые штаны. Ему комфортно, его не волнуют приличия, и какая разница, кто что подумает. Если нужно – он убьет. Но с какой же теплотой и нежностью он обращался с магией. Она не его орудие или инструмент, она его друг, соратник, оберег.

Улыбка тронула ее губы, а в руках зажегся огонь.

— Получилось! – вскрикнула она от удивления, стоило ей заметить приятный свет в ладонях.

Чуть привыкнув к новому ощущению, она расслабилась. Значит, вот в чем секрет – в любви. Огонь рождается из света и воздуха, из того, что составляет магию эфира – магию Авилы. Раньше она не могла понять, почему не всегда маги эфира могли освоить заклинание Солнцесвета, если все, что им так необходимо, у них есть, а теперь поняла, познакомившись с тем, кто не укрощает огонь, а живет им, живет с ним и в нем. Любовь заставляет сердце биться чаще и заставляет кружиться языки пламени в вечном танце, пока они не погаснут, так же как потухают закаты и так же как умирает любовь ради того, чтобы переродиться в новой форме.

— Авила, – восторженно воскликнул волшебник, – можешь усилить? Доведи заклинание до второй стадии. – Он скрестил руки, внимательно наблюдая за ее действиями.

Момент истины. Сейчас она либо пройдет испытание и сделает то, чего ждал он нее учитель после сотни неудачных попыток, либо останется ни с чем.

— Хорошо, – кивнула Авила и тяжело вздохнула.

Она не постеснялась вновь обратиться в своей памяти к образам Тайро, которые отчетливо отпечатались в сознании. Она помнила каждое его движение, положение его тела, выражение лица. Авила старалась повторить, вызвать тот же поток и окружить Юфеймиоса пламенем, но не причинить ему вреда. Огонь подчинился. Он разросся из ее ладоней, образовав вихрь, и, следуя принцессе, окружил волшебника. Тот округлил глаза от восхищения.

— Ты прошла! – восторженно проговорил он и улыбнулся, раскинув широкие рукава. – Но, – поднял он палец вверх, – мы с тобой будем улучшать навыки. – Волшебник щелкнул пальцами, зажал кулак и тут же раскрыл его. Там лежал кулон с белым когтем, обвязанный черным потрепанным временем жгутом. – А зачем он тебе? – наконец громко, словно стараясь напугать, задал Юфеймиос вопрос, который так боялась услышать Авила. Он широко раскрыл глаза, будто пытался залезть в самую ее душу.